— Я не человек. Я джинн.
Она вздохнула от того, каким уклончивым был его ответ, каким — то образом Ари знала, что этот мужчина — этот Джин — не был хорошим. Не был… правильным. Он не мог быть ее отцом. Ни за что.
— Почему я здесь?
— Потому что я пожелал так.
— Не могли бы вы объяснить…?
— Я и мои братья могущественны. Достаточно могущественны, чтобы контролировать, оставить ли семя для ребенка расти в утробе женщины.
«Окей, слишком много информации».
— Девятнадцать лет назад я решил, что хочу ребенка. Возможно ребенка, который снова принесет мне связь с миром. В это время я получил в рабство очень мощного ифрита…
— Ифрита?
— Сильный вид джиннов, который имеет почти все наши основные силы, включая специальный дар для каждого. Даром Салы была сила обольщения.
При этом имени, сердце Ари, казалось, отцепилось от своего законного места и упало в желудок, разбрызгав желчь, которая поднималась теперь по ее горлу.
— Сала? — прошептала она, не веря.
Белый Король изучил ее реакцию, казалось, он был заинтересован, но это не слишком его тронуло.
— Твоя мать. Если бы у меня был ребенок, я хотел, чтобы он был сильным. Сала была самой сильной и подходящей из моих подчиненных в то время. Она зачала тебя, потому что я пожелал этого.
Ее лицо внезапно онемело, и она дотронулась заледеневшими кончиками пальцев до него, убеждая себя в том, что она еще там, она все еще была собой. Но она не была. Она не была Ари Джонсон. Она была…
…она не была даже человеком.
— Мне не хорошо, — пробормотала она, опираясь на одну из балок кровати.
— Никогда не понимал реакции человеческого тела на новости, которые вы считаете неприятными.
Внезапно, не волнуясь о том, что он был пугающим, Ари резко вскинула голову, ее глаза горели злобой.
— Неприятные новости? Вы не только сказали мне, что я не… что мой папа не мой папа… но и то, что я не человек, и вы думаете, что это неприятные новости? Как на счет взрывающих сознание?
— Я думаю, что ты должна успокоиться.
— Я думаю, что вы должны пойти…
Он вскинул руку, прерывая ее.
— Я думаю, что тебе стоит успокоиться, прежде чем ты оскорбишь меня и сделаешь то, о чем пожалеешь.
Она уставилась на него, а потом горько рассмеялась.
— Вы угрожаете мне? Собственной дочери?
— Я Белый Король.
«И это его ответ? Я Белый Король? Он ведет себя, как чертов робот», — Ари потрясла головой.
— Вы не мой отец. Вы не можете им быть.
— Но я твой отец, — он склонил голову на другую сторону, и Ари задрожала от отвращения. Она помнила, как смотрела этот научно — фантастический фильм с Чарли, где инопланетяне начали захватывать тела людей. Они выглядели, как люди, у которых украли тела (очевидно), но их черты и глаза ничего не выражали, а когда чему — то удавалось их заинтересовать, они склоняли голову, изучая это, словно какую — то лабораторную крысу. Вот что напоминал ей мужчина, который называл себя ее отцом. Асоциального инопланетянина. — Мы с Салой поссорились, пока она была беременна. Чтобы наказать меня, она исчезла в мире смертных и вернулась через месяц. Одна. Она сказала, что спрятала тебя от меня, чтобы наказать. Ифриты сильны, и сила обольщения Салы сильнее, чем у любого джинна, что я когда — либо встречал, но ее использования чар базовые, в лучшем случае. Чары, которые она использовала, чтобы скрыть тебя с одним из ее смертных любовников, Дереком Джонсоном, начали слабеть через 16 лет. Я мог чувствовать тебя, но не мог найти. Это заняло у меня два года.
Ари сжала балку кровати сильнее, пытаясь переварить новость. Это правда?
— Если бы ты была честна с собой, дитя, ты бы знала, что я говорю правду. Из того, что я видел, ты была обделена вниманием старших в своей жизни. Человек, о котором ты заботишься, был оставлен старшими. Ты чувствуешь себя отсоединенной от мира, Ари. Ты знаешь, что это так. Твоя единственная связь — это проблемный мальчик, за которого ты цепляешься в отчаянии… как за поплавок в жизни, — он подался вперед, его мантия прошелестела по стеклянному трону. — Ты пришла домой, дитя. Ты пришла домой, и я не брошу тебя.
Она разглядывала его лицо, его слова пронзали ее с точностью ножа. Возможно, его слова были правдой. Они с Чарли были совсем одни. Они могли рассчитывать только друг на друга. Но это была не единственная причина, по которой она цеплялась за него. И этот джинн? Этот Король?
Его обещание было самым холодным из всех, что она слышала.
У него был ребенок для себя, не для того чтобы любить ребенка. И ее мать? Ее мать солгала мужчине об отцовстве, хорошему человеку, которого Ари любила, и Сала сделала это из — за какой — то мелкой ссоры.
Ее родители были монстрами.
Ее отец пошел на все эти неприятности, чтобы привести ее сюда ради ничего. Заставляя ее пожелать ее мать, заставляя ее…
«Заставляя меня пожелать мою мать».
Рябь неуверенности прошла по Ари, и она отпустила столб, неуверенно стоя на ногах.
— Если я пожелала свою мать, почему я не появилась перед ней?
Белый король пожал плечами и отклонился. Его взгляд метнулся к ночному столику, и впервые он выражал какую — либо эмоцию: скуку.
— Ты появилась.
Болезненное чувство усилилось, и она уставилась на фиолетовый флакон, который привлек ее внимание, когда она прибыла сюда.
— Нет, — она потрясла головой. — Это сумасшествие. Это похоже на что — то из «Тысяча и одна ночи».
Он моргнул.
— Откуда, как ты думала, пошли легенды? Сала предала меня; она познала мой гнев, — он говорил о гневе, но в его голосе не было огня. Он напоминал тишину и холод. — Ей повезло, что я не содрал кожу с ее костей и не повесил на горе Каф на обед стервятникам.
Ари отшатнулась в ужасе от его слов.
— Боже мой.
— Ты не можешь предать Белого Короля и просто уйти невредимым. Сала была наказана за преступление и заперта в бутылке. Она останется там, сколько я захочу. Возможно, на несколько следующих столетий.
— Вас это даже не волнует, — губы Ари задрожали, страх снова пополз вверх по позвоночнику. — Вы монстр. Вы не мой отец. Я не имею к вам отношения, вы — монстр.
Он встал так быстро, что Ари наткнулась на кровать сзади. Его фигура возвышалась над ней, оставляя в тени и жаре.
— Я джинн, — тихо ответил он. — Ты бы не была так напугана моими действиями, если бы ты выросла в нашем мире, среди своего вида, как и следовало. Это твое право, — он протянул ей холодную руку. — Останься, Ари. Ты принцесса джиннов. Я не брошу тебя. Твой отец не бросит тебя.
Она прикусила губу, напуганная последствиями ее ответа. Но она не останется здесь. У нее был дом, куда она могла вернуться, и два человека, которых она любила. Ей было необходимо вернуться туда, чтобы у нее был бы соответствующий нервный срыв без психованной легенды, смотрящей на него.
— Нет. Возможно вы и мой отец, но не мой папа. Отправьте меня домой.
Задыхаясь от удивления, Ари наблюдала, как его черные глаза засверкали, словно два огонька. Его тело переливалось, тени двигались под его кожей, как черные змеи, борющиеся за свободу.
— Если ты уйдешь, дитя, ты пожалеешь об этом.
— Вы не навредите мне, — она неуверенно покачала головой.
Эта улыбка, эта ужасающая не — улыбка вернулась на его лицо.
— Ты уйдешь… и я найду способ.
— Вы сказали, что не можете держать меня здесь против моей воли. Так отправьте меня обратно.
— Ты пожалеешь.
— Тогда позвольте мне жалеть об этом из моего дома.
Взрыв шума заставил ее уши кровоточить, и Ари автоматически вскинула руки, чтобы зажать их, наблюдая, как вся комната оказалась в огне, включая Белового Короля. Пламя танцевало вокруг нее, пробуя ее кожу, но не оставляя ожогов. Она слышала странный звук, беспокойный гул, тьма опустилась перед ее глазами.
8