— Не решай за меня, я сама распоряжаюсь своим временем, — недовольно сверкнув глазами, Кит упрямо не сводила с него глаз в ожидании ответа.
— Конечно. — Равнодушно бросил Соул, рассматривая череду каменных стен за окном.
Изменился. Во всей позе, на его задумчивом лице сквозило отчужденностью и это категорически ей не нравилось.
Не решаясь больше провоцировать его на грубость, Кит тоже уставилась в окно. Забыла она о нем только тогда, когда показался дворец — скопление башен с многочисленными мостами от одной к другой, с цветущими садами на плоских крышах и уходящими высоко в лиловое небо пиками четырех, самых высоких строений. Огромный, поражающий размерами императорский двор, залитый ярким солнечным светом обязательно привлекал внимание любого, кто въезжал в эту часть города. А вечером, когда на небосводе властвовало ночное светило, дворец освещался искусственным светом, придающим ему особенное очарование.
Они проехали главные ворота и Кит, заметив любопытные взгляды, отпрянула от окна. Здесь не особо знали о родственнице императора из северных провинций, но ей все равно захотелось спрятаться. Как же тяжело ей будет под пристальным вниманием многочисленных обитателей дворца эти дни. Еще двадцать минут пути, их экипаж, дрогнув, остановился и Соул сразу, не мешкая вышел.
— Добро пожаловать генерал Корган. Как дорога?
Кит без особого труда узнала голос Даэтворта Саддара. Поспешила выйти, ладонь обхватили знакомые сильные пальцы и, привыкнув к яркому свету, она улыбнулась.
— Очень рада встречи с вами, император.
— Взаимно. Я удивился твоему желанию посетить Сайконг. Честно говоря думал, что ничто не способно заставить тебя покинуть, даже на время, Саддарвил.
Серые, льдистые глаза, с паутинкой морщин одобрительно осмотрели ее.
— Выглядишь великолепно, Кит.
— Да, ваше величество. — Кит чуть приклонилась в поклоне, — я безумно рада встрече с вами.
— Как наш Саддарвил?
— Все по-прежнему. Как и должно быть.
— Да, — Даэтворт на мгновение опустил взгляд, — как дела на шахтах, генерал? Надеюсь, я не ошибся, оставив в ваших руках управление особняком и копями?
Соул, до этого лениво рассматривающий парадный двор, кивнул.
— Отлично. К осени есть надежда на поступление нового оборудования и тогда дела пойдут еще лучше.
— А северная шахта?
— У меня большие надежды на нее. Иначе никак.
Даэтворт задумчиво посмотрел на Кит.
— Я благодарен тебе, Соул. Ты оказался надежной поддержкой для моей семьи.
Кит постаралась не выглядеть предельно обескураженной и торопливо отвела взгляд в сторону. Поддержкой? Для семьи? Это о чем он говорит? Она даже растерялась, часто заморгав и не сразу услышала вопроса императора. Саддару пришлось повторить.
— Все в порядке, Кит?
— Да, дядя.
— Ну что ж, пройдемте, — жестом указал на распахнутые парадные двери император и Кит, покосившись на мерзко ухмыляющегося Соула, двинулась за дядей.
Ей не пришлось всю дорогу пыхтеть от злости и возмущения — вниманием завладели бесчисленные анфилады залов и роскошное убранство императорского дворца. Приходилось постоянно вертеть головой от захватывающих дух величественных сводов, громадных фресок, а уж от открывающемся вида из огромных окон и говорить нечего — дух захватывало. Они поднялись выше и теперь Сайконг простирался перед ними как на ладони, поражая своими размерами и архитектурой.
— Кит, располагайся, отдохни и через три часа мы будем ждать тебя в белом зале. Тебя проводят. — Даэтворт кивнул в сторону, — дона Беатис, комфорт моей племянницы на вашей совести.
— О, ваше величество! Я постараюсь, чтобы дона Кианнейт с радостью вспоминала наше гостеприимство.
Невысокая, полноватая женщина, прижав ладони к груди, поклонилась на обращение Саддара.
— Ну и отлично. Кит, можешь следовать за этой чудесной женщиной и обращаться к ней с любой просьбой. Дона Беатис ведает всем, что касается дворца и гостей.
— Да, ваше величество. Я действительно немного устала.
Она отвернулась, подхваченная под руку доной Беатис, но уже на выходе, не удержалась и все-таки обернулась на оставленных в кабинете мужчин. Даэтворт Саддар протянул Соулу стакан и тот, пригубив проводил ее тяжелым взглядом. В нем горела жадность собственника и недовольство тем, что ее уводят — кажется, ее опекун уже привык контролировать каждый шаг подопечной, заполняя собой все пространство вокруг нее. Кит закрыла за собой дверь и глубоко вздохнула — но и она теряла твердую почву под ногами, не ощущая такой привычный уже, огненный взгляд на себе.