— Ваши комнаты в восточной башне, дона Кианнейт. Они не уступают покоям самого императора.
— Да, благодарю дона Беатис.
— Что вы! Это я безмерно счастлива принимать и ухаживать за такой красавицей — родственницей столь сиятельного лица. Это огромная честь для меня.
Она проспала два часа и если бы не тихий, но настойчивый стук в дверь ее роскошной, в розовато-лиловых тонах, спальни, возможно ужин обошелся бы без нее. Переодевшись и причесавшись не без помощи разговорчивой, но ловкой служанки, Кит поправив глубокой декольте платья и перекинув волну блестящих, холодно-пепельных волос через обнаженное плечо, направилась в белый зал. Кивнув с благодарностью доне Беатрис, без помощи которой она искала бы его до утра, Кит вошла в распахнутые лакеями огромные двери.
Даже с учетом того, что императорский двор с приходом власти Саддара и войны с лангратами стал намного скромнее, Кит слегка потерялась от количества людей и роскошных нарядов прекрасных спутниц первых лиц государства. И все внимание на нее, в первый раз, официально появившуюся родственницу самого императора, затворницу северных земель.
Чувствуя, как от вереницы мелькающих лиц, с которыми ее знакомил Даэтворт у начинает кружиться голова, Кит иногда нет-нет да ловила взглядом лицо Соула, будто искала поддержки и это, как не удивительно помогало. Как только она видела янтарный взгляд обращенный на нее, то встрепенувшись снова улыбалась на очередное приветствие, утешая себя тем, что он рядом и скоро официальная часть закончится.
— Вам нужно остаться здесь дона Кианнейт. Вы бы стали украшением двора.
— Кто бы мог подумать, что его величество скрывает такую драгоценность!
— Как вам наш блистательный Сайконг?
Когда все пошли к столу, Кит облегченно выдохнула. Поток вопросов прекратится, когда гости наконец усядутся и появится возможность немного передохнуть и осмотреться.
И правда, за столом разговоры пошли на разные темы, внимание чуть сошло на нет и Кит, пригубив вина, вновь посмотрела на Соула. Тот сидел напротив и, красноречиво поглядывая на соседку справа, начинал раздражать Кит своей высокомерной, нахальной полуулыбкой. Брюнетка кокетливо стреляла глазами в его сторону и Кит еле сдержалась, чтобы не предупредить ее — генерал Корган предпочитал белокурых красавиц.
Она отвернулась во главу стола, где восседал Даэтворт Саддар. Нужно поговорить с ним в более спокойной обстановке, а это, похоже, получится только завтра.
Через час, Кит умудрилась наконец вырваться из главного зала. Прошла через галерею, где в зеркалах отражалась ее летящая фигура в облаке тонкого легчайшего шелка и, ступив на первый попавшийся мостик, она остановилась посередине. Сегодня прекрасный вечер. На Сайконг опустился фиолетовая, бархатная мгла и теперь он утопал в огнях. Кит опустила лицо вниз, замирая от той высоты, на которой она находилась. Внизу также несколько мостов, по которым изредка сновала прислуга или кто-нибудь из обитателей дворца.
— Устала?
Кит не ответила на вопрос. Вообще головы не повернула, наслаждаясь с закрытыми глазами ласковым дуновением ароматного ветра. Он подхватывал запах цветов там, чуть в стороне, на плоской крыше слева, где темнели заросли висячих садов. Но она все-таки уже скучала по дому, именно в скудной на краски пустоши их долины, где даже летом гулял прохладный северный ветер, Кит чувствовала себя спокойно и умиротворенно. А теперь там, в ночном сумраке стелились по укромным местам тени корхи…Синити, с яростью и обожанием стонущая под телом огненного красавца. Внутри нахлынуло раздражение.
— Ты оказывается не только за мной приглядываешь. Шахты тоже под твоим чутким руководством.
Она без труда угадала, что попала в цель своим едким замечанием. Соул напрягся и от него буквально хлынуло вселенским холодом, как бы не противоречиво это звучало.
— А кто должен был этим заниматься? Может твой синеглазый молокосос Гэнс?
Кит обернувшись презрительно скривилась, еще больше злясь от того, сногсшибательно выглядел в огнях Сайконга тот, кто неожиданно вторгся в ее жизнь несколько лет назад. Он все перевернул с ног на голову, а уж в последнее время Соул спутал и все внутри нее, поселив там смятение и странную, неутихающую тревожную дрожь.
— Не говори так о нем! Гэнс тебя не касается! Это закрытая для тебя тема.
Черты лица исказились от ярости, Соул вцепившись ей в локоть, дернул Кит на себя и свистяще прошипел.
— Не указывай мне, о ком и как говорить. Я тебе еще раз повторяю, что особого удовольствия не испытываю нянчась с тобой!