— Да, — Кит с сочувствием пожала сухую ладошку, в которой угадывалась легкая дрожь, — а Жанет испугалась, что это с вами что-то случилось.
— Моя девочка, вбежала испуганная, а я как сидела в кресле, так у меня ноги просто онемели. Я просто не могла встать!
— Понимаю.
— Кошмар. И кошмарная смерть, пусть Синити этого и заслуживала. — Бледные губы сжались, чуть не до синевы и дона Олси опустила глаза, и правильно, зачем Кит видеть какая ненависть промелькнула там.
— Дона Олси, когда вы были в той комнате, вы что-нибудь слышали?
— Знаете, дорогая, с учетом того, что практически оглохла после фейерверка…Это представление просто взорвало мою нервную систему, — передернув капризно угловатым плечом, дона Олси опять принялась яростно обмахиваться веером, — Жанет не дождалась окончания салюта, видя как мне плохо и повела в одну из спален на второй этаж. Хотя не спорю это помогло, у вас великолепная отделка помещений.
— Спасибо, — терпеливо откликнулась Кит на ворчливое дребезжание доны Олси, — но все же? Там было достаточно спокойно и шум снизу был тише, может что-то слышали…или видели?
— Ничего я не видела. И не слышала…Ну, разве что ваши каблучки, и через некоторое время следом еле слышимые шаги и практически сразу потом этот ужасный крик. А так было хорошо, сидеть в кресле и слушать размеренное тиканье часов.
— Вы уверены?
Кит не могла поверить. Или мать Жанет тоже скрывает что-то, например, у нее тоже шашни с кем-нибудь. Она чуть не фыркнула, представив такую картину — как оказалось, на таких приемах, почетные горожане Саддарвила, не прочь поразвлекаться. Вспыхнула мысль о Лерее, что сейчас мелькала иногда между портьерами входа в главную гостиную дома Хоуорта. Сегодня брюнетка блистала в нежно-зеленом платье, с цветами на черных, как смоль волосах, олицетворяющими видимо скорый приход лета.
— Да, дона Кианнейт. Стояла полная тишина, и только перед самой истерикой вашей служанки, я отчетливо слышала ваши шаги. Вы ведь в туфельках были? Потом тяжелый шаг генерала Коргана, как оказалось позже, он сразу за вами проследовал.
Встав, Кит попрощавшись с доной Олси направилась в зал, где кружили танцующие пары. Но как так! Здесь два варианта — либо Дона Олси врет, но неясно зачем, либо убийца проник в спальню не по коридору! Но и не через окно, нелепость какая.
— Кит, ты чего?
Вздрогнув, она повернулась на встревоженный голос Гэнса.
— Все в порядке, — постаравшись, чтобы улыбка выглядела максимально уверенно, Кит взяла Гэнса под руку, вытащила из его ладони бокал и отставила на столик рядом, — не стоило тебе в детстве нырять в бочки трактирщика, Гэнс.
— Кажется, ты взялась меня перевоспитывать?
— Возможно. Думаешь дело гиблое?
Гэнс потянул ее в сторону, подмигнув с видом заговорщика.
— Давай спрячемся от лишних глаз, у меня есть для тебя подарок.
И действительно, как только они оказывались рядом, это почему-то сразу привлекало к ним внимание. Ну, еще бы, людей, а особенно местных кумушек, всегда интересуют парочки вот-вот собравшиеся назначить помолвку.
— О, я люблю подарки, — согласилась Кит и они двинулись в сторону галереи с выходом на террасу. Прикрыв дверь, они, наконец, оказались наедине.
— Вот, смотри какой интересный камень, это для тебя.
Гэнс с улыбкой раскрыл ладонь. На ней, поблескивая золотистыми гранями сверкал минерал, что иногда, очень редко попадался в шахтах на севере провинций.
— Он с секретом. Возьми.
Кит взяла теплый камень и, присмотревшись, поняла, что он имеет в виду. Внутри, в самом центре, застыла в драгоценной оболочке маленькая ракушка. Чистота минерала позволяла рассмотреть мельчайшие подробности, идеальный завиток и ее розовый перламутр.
— Какая прелесть. В вашей шахте все еще находят янтарь?
— Уже очень редко, а такой особенно, у меня целая коллекция, — Гэнс с нежностью пропустил прядь ее волос через пальцы, — в основном идет руда, но мы держимся. И во многом благодаря твоим копям.
— Я рада за вас с отцом.
— Кит…Ты стала другой, у тебя все хорошо?
— Почему другой? — Кит глядя в синие глаза Гэнса, гадала, что мог тот заметить.
— Ты словно не здесь.
Кит медленно покачала головой, сжала в ладони теплый камень. В ответ сердце сжалось в тиски.
Гэнс наклонился ниже и ее кожи коснулись его губы. Осторожно и со старательной нежностью…
— Я здесь, Гэнс. — Прошептала Кит, так и закинула руку ему на плечо, со сжатым в кулаке янтарем — он словно жег нежную кожу ладони протестуя против ее лицемерия. Так больше нельзя!