— Инира.
— У драконов же крепкий желудок?
— Что ты хочешь мне скормить?
Без лишних петляний значит. Это хорошо.
— Нужно понять какую водоросль можно использовать вместо соли. — Я указала рукой на пять небольших бочонков под столом.
— Ты же понимаешь, что устроила сомнительное развлечение на ночь глядя, — очертил он всю сложившуюся ситуацию — а я тебе подыгрываю.
— Конечно.
— И то что это может иметь неприятные последствия. Любая хозяйка поймет, что на ее кухне работал посторонний. — Слишком уж меланхолично добавил он для того, кто читает нотации.
— Мы будем все отрицать.
— Очень недальновидно.
— Почему же не утащил меня прочь, до того как вошли внутрь?
— Ты планировала вылазку с утра, попросила отдельный тюфяк, дождалась пока все уснут, даже попыталась ввести меня в заблуждение. — Перечислял он пункты из моего плана, заодно заканчивая с последней рыбиной. Даже внутренности все вынул самостоятельно — Слишком много действий для того, чтобы просто отказаться от задумки. Тебе необходимо пошалить.
— Так мы тут шалостями занимаемся. — Не удержалась чтобы похихикать. На самом деле мне действительно было весело. И легко на душе. Заниматься абсурдным не подкрепленным острой жизненной необходимостью нарушением правил заряжало в хорошем смысле. Совершать глупые вещи потому что хочется, а не потому что нужно, будило очень глубоко спящего внутреннего ребенка. А то что вместе со мной это делал Рэнан вообще пьянило — Ну так что, попробуешь травку на зубок?
— Давай уже ее сюда, — с притворным вздохом возвел он сверкающие драконьи очи к небу, и тут же разрушил свою же игру улыбкой — все равно я уже соучастник.
Я быстренько, потерев руки, принялась подсовывать один за другим сушеные листочки из каждого бочонка. Бывший адмирал надкусывал каждый и выдавал вердикт.
— Солено. Сладко. Остро. Это мыло. — С пятой водорослью вышла заминка — Что-то вредное, не понимаю точно, но есть не нужно, возможны проблемы с животом.
— Тебя не скрутит? — Брезгливо выкинула надкушенный стручок обратно в бочонок.
— От такого количество нет. Если скормить пол бочки, возможно, но не точно.
— Крепкий. — Похлопала его по плечу, прежде чем отбежать за миской и чистой водой, имеющейся в той же подсобке в одной из скважин — Мою готовку переживешь.
Пока я мыла рыбу дракон собрал отходы и бесшумно отошел утилизировать их. Выкинул в ручей. Я же обернула вымытые рыбешки водорослями, теми что были признаны солеными, надеясь, что так они прожарятся равномернее и не обуглятся раньше времени. Вопрос со степенью их будущей солености оставался открытым. Поочередно бросая заготовки в раскаленный чан, подливала немного чистой воды. Дальше мы уже вдвоем под шипение и валящий пар добавляли воду, дракон переворачивал горячие рыбьи тела, цепляя их ногтями.
Когда по ощущениям еда была готова, мы на скорую руку замели следы, умыкнули миску, куда сложили тушено-жареные тушки, и покинули место преступления. До нашего временного домика я добралась на руках дракона в полной тишине ни разу не столкнувшись с препятствием.
Рыбу мы попробовали. Деликатес вышел так себе, солоноват. Но для меня он был приправлен лучшей специей из совместной удачной шалости.
22. План-капкан
Утро случилось бурным. Огромная жаба женского вида в этот раз не ограничилась простым стуком. Тарабанила в дверь пока ей не открыли. На амбразуру отправился дракон, мы с Сифом делали вид, что спать при апокалипсисе для нас обычное дело. Дед, не в пример прошлому утру, оживился и с ехидным прищуром следил за развитием событий, сидя на тощем тюфяке.
Разобрать поток возмущенного бульканья, коверкание слов под эмоциональную жестикуляцию было сложно. На все Рэнан отвечал спокойным «понятия не имею», «мы спали», «эта рыба сама здесь появилась». Взбешенная жаба сунула ему поднос с похлебкой и хлопнув остатками двери гневно удалилась.
— Ношь выдалась полной на события. — Посмеиваясь оршак двинулся к еде.
— Это есть мы не будем. — Дракон оставил весь поднос к стене, где мы обычно складывали посуду.
Он успел первым попробовать кашу и уловил привкус водорослей из пятого бочонка. Месть жабьей матроны не заставила себя долго ждать. Сильно мы не расстраивались, позавтракав жареной нашими руками рыбкой.
— Солоновато. — Пожаловался Сиф, тем не менее уплетая за обе щеки с куда большим энтузиазмом, чем похлебку местных.
— А мне по фкусу. — Не согласился старик — Намного луше тех помоев.