— О, брат, ты удивишься. — Загадочно протянул мой бывший первый помощник.
— И ведьмы не практикуют людские взаимосвязи. — Добавил я к списку нелогичности о важности данного слова.
Я был наслышан о негласных правилах ведьм не заводить долговременные связи с мужчинами любой расы. Спать — да. Отношения — нет. Ничто не должно мешать миссии ковена. Привязанности, дети — это все отвлекает от возвышения. Целью может быть только стремление стать первой, стать сильнее, только ковен может быть опорой. Даже внутри отряда ведьмы могли защищать спину соратницы, но не быть ни с кем по настоящему близкими. Тут даже понятие дружбы было под сомнением.
— Я тоже так думал. Однако, любая наша ссора с Рэей заканчивается моими признаниями в любви. А с течением беременности еще и частыми напоминаниями, когда ей бывало грустно. Так что рекомендую проверить.
Мы простились и я поспешил внутрь комплекса. Охранная система пропустила меня, оповестив постоялицу и получив одобрение.
Ведьма стояла в дверях, скрестив руки на груди, излучая негодование. Пугал ли меня этот напускной гнев? Нисколько. В крови бурлил азарт и возбуждение. Моя женщина уже несколько раз доказала, что хочет быть со мной.
— Ты знал, что статус изменился. — Начала она холодно с порога, не пропуская внутрь.
— Знал. — Подтвердил, хоть то и не было вопросом.
— Почему ты не предупредил меня?
— Потому что люблю. — Решил с наскока воспользоваться дельным советом Фаля.
Дельным, потому что она удивилась и дрогнула, а я сделал шаг внутрь, заставляя ее сделать ответный назад.
— Ты не говорил. — Ее глаза смотрела на меня золотыми солнцами. Руки разомкнулись, открывая и делая беззащитной.
— Мне казалось, ты видела, как трудно мне даётся не заливать тебя все время семенем, — еще один шаг — чтобы ты уже носила нашего ребенка. — И еще один.
Захлопываю дверь.
— Почему же останавливался, раз так хотел. — Мне показалась ее вопрос был приправлен толикой грусти.
— Потому что я устал от много, но я не самоубийца. Ты могла уйти и оставить меня пустым, этого бы мне не вынести.
— Но я осталась.
— Чему я несказанно рад.
— А развод предполагает присутствие обоих партнёров? — Сделала она неуклюжую попытку доиграть рассерженную.
— Не всегда, но я бы настоял, что бы да. — Последним шагом уменьшил расстояние между нами до миллиметров.
— И чтобы ты сделал? — Она смотрела снизу вверх, теряя ровность дыхания.
— Отодрал бы тебя в комнате ожиданий. — Добил я ее — Шептал бы как сильно скучаю, как мне плохо без тебя. А потом бы судья отложил слушание ещё на время, потому что от нас до неприличия несло животным сексом. И да, я бы настоял, что бы судья был из наших.
— Ты уверен, что не хочешь в политику. Подлоги, шантаж. — Последнее, что она успела произнести до того, как я заткнул ее рот своим.
40. Мой дикий тигр, мой дракон
От жадности поцелуев я задыхалась. Он крал даже стоны. Горячие ладони обхватили мою голову, путаясь пальцами в волосах. Я только недавно приняла душ и распустила косу.
Сложно было оставаться спокойной, когда он наступал диким ягуаром, рассказывая как мечтал кончать в меня пока я не понесу. Зародившаяся грусть смылась, снеслась потоком возбуждения.
Я знала каким неистовым он может быть, брать без остановки на протяжении часов, да какой там, дней с перерывами на сон и еду. Душ я не считаю, там он тоже меня брал.
Дракон оторвался от истерзанных губ, скользнул поцелуем по щеке и прошептал с хрипотцой у уха.
— Как ты сегодня хочешь?
— Всего без остатка. — Выдохнула.
Рэнан коварно улыбнулся и подхватил меня на руки. Я же зарылась пальцами в длинные черные пряди, покрывала поцелуями его левую сторону лица, к которой прижималась. Мужественный подбородок, уголок чувственных губ, щеку, скулу, краешек глаза, а в конце легонько прикусила мочку уха. И все это не прекращая счастливо улыбаться.
Любит, он любит меня. До этого понимала, что испытывал привязанность, но признание окрыляло.
— И я люблю. — Спохватившись, выпалила, когда он укладывал меня на постель.
— Я понял. По действиям, они важнее. — Ответил дракон, взяв мои ладони в свои и поцеловал их.
Мужчина приподнялся. Потянул за пояс пушистого халата.
— Как подарок. — Проговорил с мальчишеской ухмылкой, стрельнув своими невозможно синими глазами, глубокими и таким же обманчиво спокойными как море.