Вторым движением распахнул полы. После душа на мне ничего больше и не было. У него оказалось свое понятие «всего без остатка», или он просто спер идею. Иначе как объяснить, что Рэнан решил зацеловать меня всю. Начиная прямо со стоп.
Горячие губы дракона прокладывали дорожки вверх по ноге, замедлившись под коленкой. Оттуда, на увеличившейся площади, он змеиными зигзагами подкрадывался, не упуская ни одного клочка кожи, к намокшей промежности.
Ни я одна любила дарить оральные ласки. Сущее удовольствие облизывать упругий член, наблюдая, как твой мужчина млеет от удовольствия. Как в его глазах горит желание, судорожно вздымается мощная грудь от глубокого дыхания. Знать, что мехами, раздувающими эту кузницу являюсь именно я.
Мы были похожи. Ему нравилось, когда я кончала на его языке, слизывать мою страсть, знать какая она на вкус.
От его губ на клиторе я извивалась и прыгала шариком кукурузы на раскаленной сковороде. И взрывалась приготовленным попкорном, когда длинный язык мужчины таранил исходящееся соками влагалище.
Подарив чувственную ласку, Рэнан резко развернул меня, поставив в коленопреклонную позу. Полетела одежда. Нежности закончились, сейчас меня будут драть.
Коленки все ещё дрожали от пережитого оргазма, мягкое и податливое тело было готово на все.
Смачный шлепок обжег ягодицу. Отчего я сильнее выгнулась и застонала. Твердый член проник внутрь, небольшими фрикциями постепенно пробуриваясь на всю длину. Доминируя, дракон навис надо мной, опираясь одной рукой о матрас, второй прижимая мой торс сильнее к кровати. Амплитуда усиливалась. Горячий ствол врезался в подрагивающую плоть.
Постанывания вперемешку с выкриками «да» от каждого толчка, закатывая в экстазе глаза, я кайфовала.
Переход от нежной прелюдии до животного сношения крышесносный, как весь Рэнан. Мой тигр, убаюкивающий тихой поступью, плавностью движений, и выносящий мозг яростным напором, превращающий в желе мощью.
— Я буду кончать в тебя. — Опалило меня низким рыком.
От этих слов поясница прогнулась, бедра приподнялись сильнее, ноги разъехались еще немного. Тело на автомате давало понять, что готово принимать его. Мозг нарисовал картину от чего и перевозбудился, вспыхнув волной очередного удовольствия.
Дракон тихо рассмеялся.
— Какая быстрая. — Лобавил он следом с хрипотцой, почувствовал, как его член сжимает от сладких судорог.
Внутри стало совсем мокро и горячо. А он все не прекращал. Движения стали более медленными, проталкивая семя все глубже и глубже. Пока массивный орган совсем не покинул мягкое влагалище.
Мужчина потерся, дразня твердой головкой у входа, а я возмущенно мычала. Разворот на спину. Неглубокие поцелуи, ласки шеи, сжимание грудей. Томительно, запаливая розжиг нового пожара. Стоячий же колом у моей промежности ствол был огнивом, что чиркал о нее, каждый раз создавая внутри искру.
Он дразнит меня. Снова в нежности пустился, мой искуситель. Разморенное тело не самый хороший инструмент в управлении. Однако, последствия взрывов эйфории как-то слишком быстро стёрлись. И зудящие мурашки возбуждения все сильнее и сильнее начинали пощипывать кожу.
А дракон отвлекал внимание, переключившись на грудь. Полушария тонули в его ладонях. Они уступили место только рту мужчины. Какая же это пытка, когда твои холмики мнут, терзают горошинки сосков, а между тем ягодицы лежат на его коленях впритык к вздыбленному стволу. Так и тянет дергать тазом, скользить, прижимаясь сильнее набухшими влажными губами к бархатной коже стояка.
И я скользила, словно мастер придирчиво полирующий свой инструмент. Вверх до самой головки, задевая ее отзывчивым клитером, и дергано с протяжным стоном вниз. Вверх-вниз. До тех пор, пока движения становятся совсем рваными. Потребность ощутить его внутри раздирает.
Не в силах больше сдерживаться, уперлась ступнями в матрас и насадила не без помощи дракона себя сверху. Член легко скользнул внутрь полностью. Смесь из смазки и спермы лучше любого лубриканта повышали степень скольжения. Полировка инструмента приняло самую активную фазу. Мастер стонала словно умалишенная. Руки хватались за колени Рэна, чтобы не сползать назад. Плечи мои все еще лежали на кровати, пока таз лихорадочно двигался импровизированным поршнем по цилиндру.
Напряжение нарастало. Рэнан не был бы идеальным мужчиной, если бы тонко не определил момент, когда моей скорости стало недостаточно. Подхватив бедра он чуть приподнял их и на весу начал сам подмахивать активнее. Феерия, апогей, раскатывание сознания от точки до взрыва сверхновой. Может ли сердце пропускать удары? Однозначно может, когда ты паришь где-то вдалеке от собственного тела, так что связь с реальностью теряется. Мой дракон умел довести до такого состояния.