— Псионики, возможно, могли бы. — Неуверенно предложила.
— В голову лезть не нужно. — Качнул он головой — Поверхностное взаимодействие, что-то вроде того, когда мы выпускаем животное начало и это ощущают окружающие.
— Но это неприятные ощущения, ну и дед в этом случае, как ближайший родственник тоже сгодится. Разве нет?
— Нет, то не пугающие волны. И тут нужен именно отец, как самый близкий источник энергии. Потом уже, когда ребенок повзрослеет и начнет хорошо ориентироваться, то сможет определять старших родственников, как входящих в его безопасный круг. До этого момента похожие оттенки его будут вводить в заблуждение и только сильнее раздражать нервную систему.
— То есть до определенного возраста к маленькому дракону никому кроме родителей нельзя подходить?
— Ты утрируешь. Я про скачки роста, которые бывают раз в несколько недель на протяжении года, может чуть дольше. Никаких рекомендаций на изоляцию нет, все, как и с обычными детьми. Просто родители должны быть рядом и когда наступает скачок это видно: обеспокоенность, капризы, не может уснуть, отказывается от еды. Тут и поможет отец, успокоит.
— Откуда ты столько знаешь про новорожденных? — Неужели у всех драконов проходит курс молодого отца. Даже стало забавно, когда представила аудиторию, где здоровые мужики с серьезными видом записывают лекцию о вскармливании грудничков.
— Я же сам дракон. — Он весело улыбнулся — Что-то помню из личного опыта, что-то рассказывали родители, знакомые у которых были маленькие дети. Ты же не задаешься вопросом в какой момент узнала, что по началу малыши не могут самостоятельно держать голову и ее нужно придерживать, или то, что температура повышается, когда режутся зубы. Здесь то же самое, только процессов больше. Кстати, как только прорезаются первые зубы кормить грудью больше нельзя, маленькие драконы не контролируют себя и могут укусить, нанеся серьезную травму.
— Потому что зубы у вас сразу не детские?
— Такие же молочные, только чуть острее и степень сжатия челюсти сильнее.
— А когти? — Вспомнила с ужасом эти стилеты, что отрастают в грозное оружие в моменты стресса.
— Гораздо позже, ближе к подростковому возрасту. — Понял он мои опасения.
— Ну хоть на этом спасибо. А то не ребенок, а тигренок в пеленках, только и делай, что уворачивайся, чтобы не ходить покусанной и порезанной.
— Тебе понравится быть мамой. — Он на секунду отвлекся одарив лучезарной мальчишеской улыбкой — Только представь, что придется укачивать абсолютно беззащитного дракончика, который вырастет в кого-то вроде меня.
— Только если в кого-то вроде тебя и никак иначе. — Вернула ему не менее ослепительную улыбку.
С такими будоражащими разговорами мы вернулись домой и провели незабываемый вечер, перетекающим в ночь в изумительной подготовке к будущему процессу. Кровать оказалась идеальным полигоном для тестов.
На следующий день нас вызвали в суд на дачу показаний. И все завертелось.
Ведьмы, мягко говоря, были не в восторге, что их внутренние дела вынесли на всеобщее обозрение. Старейшие пытались замять дело, но неповоротливая машина судопроизводства взяла разгон и уже не желала останавливаться. Тем более кроме драконов интерес к делу испытывали и другие члены Совета, собственно, ведьмы были единственные незаинтересованные в его освещении. А уж с текущими шаткими позициями ковена, возможности надавить в свою пользу у него не было.
Ведьмы не хотели, но шли в суд. Подняли всех причастных от самой моей дражайшей вражины Нины, нашей старшей Наим, что отдавала приказ об отправке в другую группу, старшей той группы и так далее.
Приказ действительно был, только вот если разобраться, без четко прописанных имен, лишь расплывчатая формулировка «перевод одной из лучших боевых единиц». Под определение могла попасть как я, так и Нина. Наим утверждала, что дала право нам самим решить, кто из нас «более достойный», к последующей трагедии отношения она не имела. Все довольно логично, мы были на проге в верховные и предоставление выбора обыденное дело.
Дальнейший поступок Нины не совсем укладывался в рамки честной конкуренции и конструктивного диалога. Вколоть стазис, погрузить на готовый корабль и отправить к новой группе через гиперпрыжок, может в рамках ковена такое бы и списали на хватку и умение добиваться поставленных целей. Планетарный же суд счел данное поведение за грубейшее попирательство прав и свобод гражданина.
Она ли вывела приборы судна из строя, доказать или опровергнуть не удалось. Но уже сам факт отправки корабля в бесконтрольный полет нарушение, карающееся законом. Неспроста же Суслик прикрывался Рэном, чтобы не подделывать логи о свободном гиперпрыжке, как и наличие целой сети незаконных точек выходов и входов. А все потому что, если поймают, то либо штрафы размером с укомплектованный новенький крейсер, либо отработки в местах нехватки рабочей силы. Проще говоря колонии, рудники и места схожие по удобству и наличию добровольцев.