Резко захлопнула книгу и помотала головой. Кажется, дом Шульц ещё не раз встретиться, хотя я совершенно не согласна, что вратами перемещений могут воспользоваться обычные люди. Десять золотых за одну телепортацию. Фермеру или местечковому мастеру придётся трудиться лет восемь, не тратясь даже на еду. Фыркнула и вернула книгу на место, схватила яблоко и с какой-то странной злостью откусила. Одно упоминание величия дома Шульц всколыхнуло во мне ярость и беспокойство.
Снова взглянула на полки с книгами, может стащить какую-то с тобой и почитать в комнате. Продолжая хрустеть яблоком, изучала корешки и сомневалась в здравости идеи. Теперь я не в семье Шульц, и скрывать своё обучение нет необходимости. Мне определённо нужно что-то для совсем слабеньких магов, было бы неплохо разобраться, что должен уметь маг моего возраста. А лучше изучить основы до занятий, не хочется лишний раз выделяться и привлекать внимание.
Взгляд раз за разом возвращался к теории магических элементов, но брать книгу повторно совсем не хотелось. Возможно, в теории воздушных знаков нелюбимой фамилии будет намного меньше. Вздохнула и решила вернуться в комнату.
Соседка должна прибыть если не сегодня, то завтра, а значит, лучше будет носить дневники постоянно с собой. Так, без разрешения ни единая душа, не сможет заглянуть куда не следует. В собственных записях старалась не упоминать проклятую луну, хотя Аманда именовала разработки излишне самовлюблённо, как по мне. Нередко заклинания девушка называла в свою честь или упоминала везде семью Шульц. Не понимаю такой преданности.
Поднявшись на этаж, заметила открытую дверь в комнату. Сердце зашлось чечёткой, что, если кто-то роется в моих вещах и прямо сейчас листает дневники Аманды? Амулет засветился, почувствовала, как ноги медленно отрываются от пола. Оттолкнулась от лестницы и подплыла к двери, держась за косяк, заглянула внутрь.
Светловолосая девушка бродила по комнате и раскладывала вещи из двух больших чемоданов. Она что-то бормотала себе под нос, громко хлопала дверцами комода, бесцеремонно переставляла мои книги и занимала понравившиеся полки.
Я медленно переворачивалась в воздухе, юбка сползла по ноге к бедру, грубая ткань кольнула, и кожа тут же зачесалась. Кончики пальцев медленно белели, но отпускать косяк ещё рано. Вцепилась покрепче, чувствуя, как заноза впилась в ладонь, неприятные ощущения медленно отталкивали волнение, действие амулета слабело.
— Эй ты кто? — шикнула соседка.
Девушка развернулась, сощурила глаза и сделала несколько шагов в мою сторону. Руки тут же упёрлись в бока, а плечи блондинка, наоборот, развела пошире, пытаясь стать крупнее и не то закрыть от меня комнату, не то показаться больше и внушительнее.
Амулет медленно прекращал своё действие и самыми кончиками ступней смогла коснуться пола. Отпустила косяк и, спрятав руки за спину, показалась из-за двери. Глаза потупила, понятия не имею, как начать разговор, особенно когда она так злобно напирает. Что-то в позе и тоне соседки мне напомнило Гретту. Сестрица часто полушёпотом выплёвывала всевозможные ругательства в мою сторону, за самые малейшие провинности.
— Ты, что язык проглотила? — девушка взвизгнула, не сдерживая эмоции, — Я тебя спрашиваю! Кто ты такая?!
— Я-я Анна Крамм.
Глава 10. Соседка
Голос чуть дрожал, и колени под юбкой вторили ему мелким ознобом. Вся напряглась до боли в мышцах, даже челюсть заныла, но разжать её совершенно не получалось. Вместо этого на глаза проступали слёзы, которые никак не хотели остановиться. И почему только она на меня кричит, я даже ничего сделать не успела.
— И? Что ты забыла у меня в комнате, Анна Крамм, — тон у соседки стал тише, она скрестила руки и чуть покачала головой.
— Э-это и мо-оя комната.
Почувствовала, как краснею до самых кончиков ушей. Всё тело пробило мелкой дрожью, ещё и заикаться начала. Выгляжу, наверное, невероятно жалко.
— Что? — соседка нахмурилась, — хватить бормотать себе под нос.
— Я тоже тут живу!
Крикнуть не получилось, мой возглас вообще не заимел ни капли той бравады и силы, которую пыталась вложить. Получился жалобный писк птенца. И чем больше я прокручивала у себя в голове это, тем грустнее становилось. Слёзы, уже не сдерживаясь, потекли по щекам, градом закапали по юбке и полу. Соседка ошарашенная, уставилась на меня.