Соседка хватала ртом воздух и в полном шоке смотрела на моё раскрасневшееся лицо. Слёзы, уже ничем не сдерживаемые, лились потоком. Лишь хлюпала носом и впивалась ногтями в ладони, надеялась, что боль отвлечёт, и хотя бы перестану плакать. Но становилось только хуже
— Ну живёшь и живи, чего реветь-то, — наконец произнесла девушка.
Она как-то разом стала меньше, втянула голову в плечи и сделала шаг в сторону. Я не спешила проходить внутрь, от всей этой бури эмоций сапфир до сих пор не опустил меня полностью на землю. Амулет тоже был в замешательстве и не мог определиться пора спасать хозяйку или всё в порядке. Я всё же плачу, но грудь так и прожигает от злости к самой себе.
Внутри голосом Гретты на меня сыпались ругательства и обвинения. Как можно быть такой растяпой и вот так просто расплакаться? На ровном месте, во время первой встречи с соседкой! От такого потока становилось только хуже, но никак остановиться не могла, ходила по странному кругу из злости и жалости. Она, наверное, подумает я сумасшедшая.
Растирала слёзы по лицу, вытирала рукавом, но их только становилось больше. Кажется, даже по дороге к вратам перемещений я не рыдала столько как сейчас. От простого, казалось бы, разговора. Хотя почему простого. Соседка на меня озлобилась ни с чего, обвиняла, что подглядываю, кричала, ругалась. Вот я и разревелась, хотя не то чтобы она была настолько страшной. Снова шмыгнула носом.
Соседка с удивлением наблюдала за перфомансом, правда через минуту надоело, она скрестила руки и присела на кровать. Я ткнула ладони в лицо, крепко прижимая пальцы к глазам, будто это подействует как затычка. Нужно успокоиться и нормально поговорить с соседкой, может она не такая уж злая, а я тут накрутила себя с пустого. Кончиками пальцев касалась раскрасневшихся, горячих век, тёрла и массировала. Сама не заметила, как слёз и правда стало меньше, и меня трясло уже скорее по инерции.
— Ну, ты закончила свой спектакль? — послышался уставший голос соседки.
— Это был не спектакль, — зачем-то ответила я.
— Да мне, в общем то, всё равно.
Убрала ладони от лица и взглянула на девушку. Она смахнула с юбки незримые пылинки, закинула ногу за ногу и, одарив меня презрительным взглядом, продолжила:
— Говоришь, тебя Анна Крамм зовут? — дождалась моего коротко кивка, — Так, вот, запомни. Я Кристин Стринг, дочь потомственного баронского рода Стринг.
Её рука с вытянутым пальцем указала в потолок, глаза прикрылись в блаженстве, а лицо медленно приподнялось вверх. Будто к носу привязали сгусток воздуха, и тот теперь тянет к небу. От этой надуто величественной позы стало так смешно, уголки губ сами собой поползли вверх, натягивая уставшую и иссушенную от слёз, кожу.
— Мой прапрапрапрадедушка некогда основал город Вермитус, это величайший торговый город на севере нашего королевства. Прапрапрабабушка наладила связи по всему королевству и даже общалась лично с правителем. Отец продолжает семейное дело, а я как самый сильный маг семьи отправилась сюда для обучения. Конечно, очень сомневаюсь, что здесь меня смогут чему-то научить, — в этот момент Кристина окинула комнату взглядом, — но мне нужна квалификация, соответствующая моей семье. И тебе, как там тебя?
Она на секунду замялась, защёлкала пальцами, требуя напомнить моё имя.
— Аня... — прошептала я и запоздала, добавила — Крамм.
— Ах да, Аня Крамм, лучше не путаться у меня под ногами!
Соседка ткнула пальцем в меня. Я так и стояла, закрывая ладонями рот, медленно закивала, соглашаясь со всем сказанным. Хотя совершенно не понимала зачем мне информация про её дальних родственников. Учиться сюда приехали не они, и жить со мной будут тоже не они.
— Поэтому в комнате бардак не разводить, мои полки не занимать, — её тонкий, изящный пальчик указывал то на шкаф для книг, то на комод, — парней не водить, вещи мои не трогать и даже не проси. Всё поняла?
Снова медленно кивнула. Если Кристин так рьяно относится к своим вещам, может, и мои трогать не станет. Во всяком случае, книги брала двумя пальчиками, кривясь и явно брезгуя.— Вот и славно, — соседка победоносно улыбнулась.
Кристина вся просияла, довольная собой и тирадой, вернулась к чемоданам и продолжила раскладывать вещи. Девушка тихонько напевала что-то под нос, иногда мурлыкая и чуть жмурясь.
Только сейчас обратила внимание, что Кристин была в персиковом платье. Юбка едва прикрывала щиколотки и пышным, невесомым облаком струилась от самой талии. На груди был округлый вырез, правда, рассматривать там особо нечего было. Рукава чуть ниже локтя оканчивались ярко-розовыми рюшами. Что-то в этом образе было старомодным, даже для меня. Похожее платье я носила ещё у бабушки, правда, узоров и кружавчиков было раза в два больше.