— Ой…
Густо залилась краской. Вот дурёха, я ведь не расплатилась и собиралась просто уйти. Быстро нашарила в кармане мешочек с деньгами и извлекла восемь прохладных серебристых монет. Мужчина с широкой улыбкой принял их, пересчитал и, пожелав хорошего вечера, уехал.
Приложила руки к щекам, как же стыдно, чуть не обманула бедного мужчину. Несколько минут в голове роились хаотичные мысли, которые изредка прерывались язвительным голосом Гретты: «Да тебя, даже если навоз отправить убирать, всё равно ничего путного не выйдет». Я краснела всё больше, до самых кончиков ушей и даже не думала, наконец, сдвинуться с места и войти в академию. Наверное, так бы и стояла, грызя себя изнутри, пока какой-то скрипучий старческий голос не окликнул:
— Девушка! Вы чего там рассматриваете на земле?
Ко мне бодро шагала высокая и сухонькая женщина. Бледная кожа, редкие седые волосы были забраны в тугой пучок. Несмотря на явно преклонный возраст, она очень быстро оказалась у ворот академии и открыла калитку.
— Телец, что ли?
Уставилась на женщину не моргая, она же осматривала, чуть прищурившись меня в ответ. Цокнув, стянула со лба узенькие очки с тонкой золотистой рамой и надела на самый кончик носа.
— Нет, — мотнула головой, — овен.
— В-водолей… — тихонько проблеяла, сомневаясь в верности ответа.
— Ну почти угадала.
Тонкие губы вытянулись в ниточку-улыбку. Женщина шире открыла калитку и махнула рукой, приглашая внутрь. Как заворожённая сделала несколько шагов и только после вспомнила о своих вещах. Развернулась, пнула чемодан, который плюхнулся набок и неприятно скрипнул. За спиной снова послышался недовольный цок. Быстро схватила чемодан, крепко прижав к груди, и повернулась к женщине.
Щёки снова пылали. В семье Шульц я почти ни с кем не общалась, мне запрещали выходить во время приёмов, всячески пресекали любые контакты с прислугой. Клаус боялся, что буду направо и налево рассказывать о своём происхождении. И тем самым подставлять его.
— Ну что ж, я так понимаю, ты приехала поступать?
— Да, меня зовут Анна Крамм.
— Анна, говоришь? — женщина недоверчиво зыркнула, — ну пойдём, ректор тебя уже заждался.
Она двинулась к большим деревянным дверям в тёмном здании академии. Я попыталась закрыть калитку, но та по волшебству сама захлопнулась, больно стукнув по ладони. Шикнула и, тряся рукой, поспешила за женщиной.
В пузатых башенках и красном кирпичном здании постепенно зажигался свет. Мелькали силуэты, и теперь всё казалось не таким странным и безжизненным. Задрав голову, рассматривала последние этажи и чуть было не врезалась в свою провожатую. В огромных воротах оказалась обычная человеческая дверь, которую женщина и дёрнула на себя. Со скрипом та поддалась.
— Заходи.
Послушно ступила внутрь, пригнув голову. Дверь казалась такой маленькой, словно вход в кроличью нору, а вот внутри было куда просторнее, чем я себе представляла. Огромный коридор с высоченными потолками. По стенам висели разного вида гобелены и тёмные картины, попеременно между ними горели факелы. Приоткрыв рот, смотрела по сторонам. Всё выглядело так же старо и величественно, как и снаружи.
— Иди за мной.
Пока я считала ворон и всматривалась в картины, провожатая давно пошла по коридору. По каменному полу наши каблуки отстукивали нечёткий ритм, и он разносился эхом по стенам. Внутри академия выглядела почти не жилой и, даже помня силуэты в окнах всё равно, удивлялась почему вокруг так пусто и тихо.
Глава 6. Ректор
Женщина прошла в самый конец коридора, справа и слева было по лестнице. Скорее всего, вторая вела в башню, она резко закручивалась по спирали и скрывалась за деревянным настилом. Моя провожатая двинулась к первой. Внимательно смотрела под ноги, ступени были со слизанными границами, и я шагала всё медленнее и медленнее, боясь запнуться. Так, что женщине ещё пришлось подождать меня на третьем этаже. Её недовольный цок сработал не хуже плётки. Я резко выпрямилась и больше не собиралась отставать, хотя и не уверенная, что здесь меня тоже будут бить.
Первый этаж слишком отличался от остальных, во-первых, невероятно высокими потолками. Во-вторых, разнообразными картинами, которых больше нигде не было. Более того, на остальных этажах был деревянный пол, который недовольно скрипел под ногами. Здание академии не было похоже ни на, что.
Дом бабушки помнился небольшим, несмотря на два этажа. С такими же скрипучими полами и странными картинами, которых, впрочем, было в разы меньше. Абстрактные пейзажи, одинокий портрет девушки, висевший в спальне бабули, который я рассматривала, иногда часами слушая лекции о магии.