Мера была убеждена, что даже самый лучший врач, не заручись он поддержкой богов, ничего не добьется. А нож? Зачем ему понадобился нож? Конечно, если вскрывать нарыв или снимать шов с зева матки — тогда другое дело. Но вонзить нож в человеческую плоть! — какая дерзость, какое кощунство. Мера полагалась на травы и заговоры, но вонзать нож в человеческое тело — это делают только шарлатаны и глупцы, жаждущие славы.
Выйдя из алькова, чтобы отправиться спать, она опять вспомнила лицо Селены, каким оно было, когда та говорила о греческом враче. Это было совсем новое выражение лица, какого Мера никогда прежде не видела, и мысль об этом вновь напомнила Мере, что время не терпит. Селена должна прийти к посвящению с чистой душой, чистым сердцем и чистым телом. Ничто не должно отвлекать ее, ни одна мысль о плотских радостях. Пост, молитва и медитации предшествуют ритуалу, чтобы девочка смогла достичь высшего сознания. Придется особенно тщательно оберегать Селену в эти оставшиеся двадцать восемь дней.
Устало вздохнув, Мера вытянулась на своей циновке. Это был долгий день. Утром она вправила сломанную руку жене торговца рыбой и наложила шину. Это была правая рука, как это часто случается у женщин. Женщина утверждала, что сломала руку, упав с лестницы, но Мера знала правду: руку она сломала, подняв ее для защиты от разбушевавшегося мужа. Сколько раз уже Мера лечила такие травмы.
После жены торговца рыбой ей пришлось вскрывать нарыв, затем промывать воспалившееся ухо, а после обеда делать аборт. И все это сегодня она делала одна, без дочери, чье отзывчивое сердце вот уже в который раз побудило ее, забыв обо всем на свете, броситься на помощь к совершенно незнакомому человеку.
Селена чувствовала себя обязанной помогать каждому пострадавшему, встретившемуся ей на пути, независимо от того, насколько целесообразны ее усилия. Когда она была еще совсем маленькой, она приносила домой больных животных, строила им домики и выхаживала их прежде чем отпустить на волю. А потом она укладывала своих кукол в маленькие кроватки и перевязывала им руки и ноги. Откуда у Селены возникла эта идея о доме, в котором больные жили бы все вместе, Мера не знала.
Мера уставилась в темноту, и в этой темноте она видела свое будущее — смерть. А я думала, что у меня еще впереди годы. Но судьба распорядилась иначе.
Опухоль на боку, появившаяся неожиданно и довольно быстро выросшая, напомнила Мере о бренности бытия и о том, что человек смертен. Прежде жизнь текла спокойно, как река, сейчас же время будто сжалось, казалось, дни понеслись так же стремительно, как воды бурного горного ручья.
Нужно пойти в храм и расспросить оракула, подумала она. Я должна знать, какое будущее готовят Селене звезды.
3
Они сидели в таверне на одной из портовых улиц увеселительного квартала Антиохии, где проститутки вывешивали над своими дверями красные фонари, чтобы прибывающие моряки знали, что двери этих домов для них открыты.
Андреас и капитан Насо заняли место в углу таверны, в стороне от пьяных гуляк, и смотрели на двух обнаженных танцовщиц, двигавшихся на сцене под звуки флейты и цимбал. Андреас наблюдал за представлением без особого интереса. Хотя для него, врача, обнаженное женское тело не представляло ничего таинственного, подобные откровенные сцены обычно не оставляли его равнодушным. Во время путешествий Андреас не раз бывал в обществе танцовщиц. И все же в этот вечер, как он ни старался, он не мог отдаться царившему вокруг веселью. Он не мог выкинуть из головы девушку с рыночной площади.
Большей частью в таверне толпились моряки — шумная, любящая выпить орава матросов; одни из них только вернулись из долгого плавания, другие как раз собирались в путь и теперь кутили здесь напоследок. Со всех частей света прибывали они в богатый портовый город Антиохию, мужчины, которые умели сочинять самые невероятные истории. Мужчины с огромными желаниями, но скромными потребностями. Это были люди без дома, люди, отвергнутые всеми, но именно среди них чувствовал себя Андреас как дома. Именно поэтому искал он общества угловатого, почерневшего на солнце Насо, который славился своим носом, по слухам, самым большим в Сирии. Трижды за последнее время заключали Андреас и Насо свой необычный контракт, и в этот вечер они встретились в таверне, чтобы обсудить условия четвертого.
Капитан опорожнил кувшин и потребовал еще один. Насо заметил, что Андреас, как обычно, все еще сидел с первым кувшином пива, да и от того едва пригубил. Несмотря на долгое знакомство и множество приключений, пережитых вместе, молчаливый врач оставался для капитана загадкой.