— О да, а ты можешь это сделать?
Паулина отвернулась, избегая взгляда этих полных надежды глаз, и уже пожалела о своей слабости. Она не должна была принимать у себя этих двоих. Она сделала это только ради Андреаса.
В этот момент ворота открылись, через секунду во двор вошла Селена.
— Мама! — закричала Ульрика и бросилась к ней.
Селена обняла девочку:
— Рикки! Мне очень жаль, что я заставила тебя волноваться. У меня не было возможности дать тебе знать о себе.
Селена подняла голову и увидела Паулину, которая неподвижно стояла в свете луны. Ее взгляд выражал смятение и что-то еще — может быть, боль?
— Где ты была, мама? — спросила Ульрика и выскользнула из объятий Селены.
— Я была в храме Эскулапа.
— В храме Эскулапа?! — воскликнула Паулина. — Ты больна?
— Нет, Паулина, я была…
— Если ты больна, можешь обратиться к моему врачу. Тебе незачем ходить на этот ужасный остров.
Прежде чем Селена успела что-то объяснить, Паулина добавила:
— Уже поздно. Твоя дочь очень боялась за тебя.
Селена и Ульрика поднялись по лестнице рука об руку.
— Ах, мама, ты себе не представляешь, как я за тебя волновалась.
— Прости меня, Рикки, — ответила Селена, растирая ноющее бедро, и поставила ящик с лекарствами на стол.
Ее платье было перепачкано, волосы выбились из-под белого платка, и пряди нависали на лицо, но глаза ее блестели.
— Сегодня произошло нечто чудесное, Рикки.
Пока Ульрика несла теплую воду и наполняла таз, чтобы мать могла помыться, Селена рассказывала ей о человеке, которого она привела в храм на острове, и о той ужасной картине, которая предстала ее глазам.
— Это невероятно, Рикки! Сотни людей скопились на этом маленьком острове. Там просто яблоку негде упасть. Если бы ты только видела эту нищету! Сотни больных и раненых, Рикки, и всего лишь горстка братьев и жрецов, которые заботятся о них. Верховный жрец, человек по имени Герод, рассказал мне, что врачи из города, которые раньше приходили сюда, чтобы оказать помощь, уже давно здесь не показываются, потому что число нуждающихся в помощи слишком велико.
— Это было ужасно, эти бедные мужчины и женщины — в основном рабы, которые больше не нужны хозяевам, Рикки! В этом городе, похоже, обычное дело — приводить в храм Эскулапа рабов или даже просто стариков и там бросать их на произвол судьбы Жрецы бессильны что-либо сделать. Все так запущено! И поэтому тот, кто и хотел бы прийти в храм в поисках помощи божьей, не приходит. В результате касса храма пуста, а братья едва ли могут чем-то помочь бездомным рабам.
Селена взяла Ульрику за руки и посадила ее рядом с собой на кровать.
— Я чувствую, Рикки, — страстно произнесла она, — время пришло. Теперь я знаю, в чем мое предназначение.
Ульрика как зачарованная смотрела на мать, она видела ее раскрасневшиеся щеки, ее блестящие глаза и чувствовала, как она взволнованна.
— Как только я увидела этот остров, — продолжала Селена, — я сразу поняла. Я поняла, что это конец моего долгого пути, я поняла, почему моя жизнь была такой, какой она была. Андреас был прав. Он был прав, Рикки. Мое предназначение здесь, в Риме.
Селена так сильно сжала руку Ульрики, что девочке стало больно. Какая-то огромная сила перетекала из рук матери в ее руки. Как чудесно, думала Ульрика, как замечательно быть такой уверенной и твердо знать, где твое место.
— И что ты теперь собираешься делать, мама? — спросила она, взволнованная пылкой речью Селены.
— Я буду работать на острове, Рикки. Он снова может стать прибежищем для страждущих, как это было прежде. Это и есть цель, с которой боги привели меня сюда. Я приложу здесь все свои способности и знания, которые я получила за время долгих своих странствий, я буду работать на этом острове, который боги, похоже, забыли.
Селена импульсивно отпустила руки Ульрики и крепко прижала к себе дочь.
— Мы будем работать вместе, — сказала она. — Я научу тебя всему, что знаю сама. Я передам это тебе, дочь моя, чтобы мечта никогда не умерла.
54
Поначалу жрецы и братья удивлялись тому, что Селена упорно каждый день приходит на остров. Они не могли взять в толк, почему и зачем она делает это, и только постепенно, убедившись вполне в ее добрых намерениях, они прониклись к ней глубокой благодарностью и признательностью.
— Многие врачи из города приходили сюда помогать нам, — рассказывал Селене Герод. — Некоторые приходили раз в месяц, другие — чаще, чтобы послужить богу. Какое-то время мы гордились нашим храмом, и бог творил чудеса. Но потом к нам начали приводить рабов, которых выгнали хозяева, их становилось все больше и больше, и ты сама видишь, что теперь стало с нашим храмом.