И все же Дарий не позволял втягивать себя в придворные интриги и не продавал свое расположение той, кто предложит самую высокую цену. Потому что в ту ночь, когда его, измученного и униженного, привезли во дворец, он впервые в жизни влюбился.
Он поприветствовал Селену дружеским рукопожатием.
— Все в порядке? — спросила Селена и озабоченно огляделась.
Он кивнул и сказал, что Самия ждет ее у пруда с лотосами.
Дарий, как и большинство придворных, испытывал определенное благоговение перед Селеной. Правда, его еще не было тогда в Магне, когда она сделала операцию царице, а затем исцелила царя от импотенции, но он много слышал о том, как эта молодая девушка из Антиохии вернула царю здоровье. Во дворце ходили слухи, что в жилах Фортуны течет кровь древней египетской волшебницы.
Селена помахала подруге, поджидавшей ее в другом конце двора. Именно Самия помогала Селене в ту первую жуткую ночь во дворце, когда нужно было оказывать первую помощь девушкам, попавшим в плен. Именно Самия делила с Селеной боль и страх, когда одну за другой девушек уводили к царю, пока и ее тоже не увели. Перед тем как расстаться, девушки крепко обнялись, обливаясь слезами, и с тех пор между ними установилась прочная внутренняя связь, которая сохранилась и месяцы спустя. Самия была, после Меры, первой подругой Селены.
После того как они обнялись и поцеловались, Селена села у пруда, ей не терпелось рассказать последние новости. Печальное выражение в глазах подруги она заметила не сразу.
— Они приезжают через две недели, — торопливо сообщила Селена и бросила осторожный взгляд через плечо. Дарий стоял на страже у арки ворот. — Посольство из Рима. С большой свитой. Говорят, им отдадут новый флигель дворца. Ты только подумай, Самия! Во дворце поднимется страшный переполох и суета. И тут уже нам непременно представится какая-нибудь возможность бежать.
Когда Самия подняла глаза, Селена поняла, что та недавно плакала.
— Про римское посольство я все уже знаю, — сказала Самия еле слышно. Она смотрела куда-то мимо Селены, ее взгляд был устремлен к Дарию. — Они заберут Дария.
Селена в ужасе обернулась, только теперь она поняла, почему у Дария было такое несчастное выражение лица.
— Зачем? — спросила она и наклонилась поближе к Самии. — Зачем он им?
Слезы опять брызнули у Самии из глаз.
— Царь хочет подарить императору Тиберию двадцать женщин из своего гарема. А Дарий будет их сопровождать.
Селена в ужасе отшатнулась:
— В Рим? Дария увезут в Рим?
Она вспомнила тот вечер четыре месяца назад, когда впервые встретила Дария. Тогда ей передали по тайной цепочке — через евнуха, стражника и горничную, — что Самия просит ее немедленно прийти, и тотчас же отправилась в гарем, осторожно пробираясь по темным переходам, молясь только о том, чтобы царица не проснулась и не хватилась ее. Здесь, в дальнем углу сада, она нашла свою подругу, которая, не обращая внимания на дождь, сидела под ивой и держала на коленях голову молодого человека, потерявшего сознание. Это, как объяснила она Селене, был евнух, прибывший вчера в гарем. Он пытался повеситься на шелковом платке. Самия первой обнаружила и спасла его. Потом Селена ухаживала за ним вместе с Самией, пока он не выздоровел.
Селена очень привязалась к этой влюбленной паре, делившей с ней ее заточение. Самия и Дарий были единственными, кто знал ее историю, кто знал про Андреаса и ее веру в свое особое предназначение. Они были единственными, кто звал ее Селеной, а не Фортуной, именем, которое она ненавидела. То, что они знали ее тайну и звали ее настоящим именем, давало Селене ощущение, что она сохранила самое себя и свое прошлое, которое Лаша хотела у нее украсть.
— Может быть, все-таки удастся как-нибудь устроить, чтобы ты поехала вместе с ним, — сказала Селена, которую никогда не покидала боль разлуки с Андреасом.