— Найди трахеи, — приказал Казлах, — теперь нащупай пульс. Да, точно посередине. Это маленькая точка. А теперь будь очень осторожна.
Селена склонилась над варваром как можно ниже, так что их лица почти касались друг друга. Ее платок соскользнул ему на плечо и закрыл его шею от посторонних взглядов. Пока ассистент держал светловолосую голову, Селена ощупала пальцами левой руки шею Вульфа, а правой подняла стрелу. Она уставилась на грязную светлую кожу, не зная, что делать.
Но у нее не было выбора. Будто бы пытаясь правильно найти точку, она слегка наклонилась в сторону, так что Казлаху ничего не было видно, и осторожно царапнула бледную кожу кончиком стрелы. Германец вздрогнул. Когда из раны выступила капля крови, Селена отошла в сторону.
Казлах бросил взгляд на каплю крови и сказал:
— Хорошо. А теперь с другой стороны. Нужно разорвать оба нерва.
Ассистент повернул голову раба в другую сторону. Селена склонилась над ним, царапнула кожу и опять выпрямилась.
Глаза Казлаха выдали легкое удивление, неприязненное изумление ее ловкостью.
Селена взяла бинт и поспешно перевязала шею варвару. Теперь она могла только молиться о том, чтобы он понял ее предупреждение и не выдал их обоих, начав вдруг говорить.
— Я сделала то, что ты велел, — произнесла она, повернувшись к Казлаху, в то время как Вульфа выносили из комнаты, — могу ли я теперь вернуться к себе? На нас обоих обрушится гнев царицы, если она проснется и не найдет меня на месте.
Казлах улыбнулся:
— Мы оба знаем, что этого не произойдет, не так ли? Еще один урок, и ты можешь идти.
Он кивнул стражнику.
— Ты провела эту операцию без ошибок, но, я думаю, ты не осознаешь до конца всей опасности, связанной с такой операцией. И поэтому я продемонстрирую тебе, что может произойти, если операцию провести недостаточно аккуратно.
Селена была в панике. Она быстро соображала.
Который час? Есть ли еще время, чтобы попасть в гарем и поменяться с Дарием? Откуда Казлах знал о снотворном в вине королевы?
Мать Исида, молилась она в отчаянии. Избавь меня от этого ужаса.
Но когда принесли следующую жертву, все молитвы умерли в ее сердце. Она знала только одно, что в эту ночь случится все самое страшное, что только может быть. Из этого ужаса не было выхода и не было от него спасения.
Следующей жертвой оказался Дарий.
— А теперь следи за мной внимательно, — сказал Казлах, пока Дария привязывали, — потому что этот урок будет особенно поучительным для тебя.
Евнух уставился на Селену. Он не сопротивлялся, когда ассистирующий врач крепко взял его голову в руки.
— Не стоит тратить хорошее вино на этого парня, — объяснил Казлах, потом подошел вплотную к креслу и взял в руку иглу.
Селена смотрела, будто парализованная, как лейб-медик ощупывал длинными пальцами шею Дария, а когда он нашел нужное место, кожа между большим и указательным пальцами натянулась.
— Видишь, Фортуна, — сказал он тихо, — речевой нерв находится здесь, в опасной близости с кровеносными сосудами. Многолетний опыт позволяет мне провести эту процедуру тысячу раз без единой ошибки. Но так как для тебя эта операция совершенно новая, следует показать тебе, что может произойти в случае неудачи. Сейчас ты все увидишь.
— Нет! — закричала Селена, но, когда она захотела выхватить стрелу из его рук, один из стражников, стоявших у дверей, бросился ей наперерез и удержал ее.
— Я же сказал, Фортуна, это будет хороший урок для тебя, — только и заметил Казлах.
— Нет! — снова закричала она, пытаясь вырваться из рук стражников. — Не делай этого. Я умоляю тебя. Я сделаю все, что ты хочешь, Казлах. Все. Только, пожалуйста, не делай этого.
Но стрела уже вонзилась в горло.
Казлах отошел на шаг назад.
— Есть люди, Фортуна, которые утверждают, что артерии несут воздух. Но, как видишь, эта артерия, ведущая от сердца к мозгу, несет кровь.
— Пожалуйста… — продолжала умолять она.
Когда Казлах увидел, как девушка обмякла на руках стражника, он дал знак отпустить ее. Но как только хватка ослабла, Селена бросилась к Дарию и прижала руку к его шее, истекающей кровью. Она как безумная схватила бинт, но Казлах поймал ее и оттолкнул. Селена потеряла равновесие и, не удержавшись, упала на него. Казлах крепко прижал ее к своему костлявому телу. Изо всех сил она пыталась вырваться. Ее мутило от отвращения.