Как только жрицы удалились и закрыли дверь, Селена принялась за работу. Она достала из ящика средство, которое ей понадобится: масло зеленой мяты для освежения царицы после священного танца, пудра из размолотого шелкопряда для приготовления напитка, который должен повысить мужскую силу царского супруга. Также были готовы белая простыня и раковина с водой для омовения окровавленного кинжала. Звуки систр из-за дверей возвестили о приближении жертвенного супруга. Когда начнется ритуал, разъяснил ей Казлах, жрицы удалятся в храм, чтобы там дожидаться завершения. Потом Селена должна прийти за ними. Но если все пойдет по плану, они не дождутся Селены, а когда они забеспокоятся, почему ее так долго нет, она уже давно будет там, в пустыне, на пути к свободе.
Она выпрямилась и повернулась к двери. Сердце ее бешено билось, а ладони стали влажными. В священной камере было невыносимо душно. Дверь беззвучно открылась, и две жрицы ввели жертву, глаза которой были завязаны. Когда повязку сияли, на Селену взглянула пара смущенных глаз.
Это был Вульф, предводитель варваров, стоявший перед ней со связанными руками. Бороду ему сбрили, его белое, усыпанное шрамами тело вымыли и натерли благовонными маслами, но он все еще был одет в кожу и мех.
За последние две недели Селена частенько видела этого раба во дворце, когда ее год охраной приводили к царице. Вульф всегда молчал. Теперь Селена испугалась, что Казлах разгадал ее план и позаботился о том, чтобы варвара избрали в жертвенные супруги, чтобы наказать обоих.
Развязывая ему руки и рисуя маслом священный знак богини на его теле, она намеренно избегала его взгляда. Но это ей давалось нелегко. Когда же она наконец взглянула ему в глаза, то совершенно растерялась.
Она не увидела в них ни горечи, ни злобы, ни ненависти к тем, кто с ним так обращался. Только боль и грусть отражались в них. Он знает, что должен умереть, думала Селена, освящая его лоб лунным знаком Аллат. Она хотела сказать ему слова утешения, рассказать о своем плане побега, но не решалась. Жрицы ушли, но кто знает, может быть, одна из них стоит за дверью и подслушивает?
Когда Селена наносила священный знак на его груди, она приложила пальцы к деревянному кресту в форме буквы Т, покоящемуся в ложбинке его шеи, и посмотрела прямо ему в глаза. Твой бог не оставит тебя, сказала она беззвучно, и Вульф опустил веки.
Слабый скрип заставил Селену обернуться. Царица встала, эта богиня в шелковых одеяниях, пестрых, как летний сад. Это был знак начала танца. Селена удалилась на свое место у стены. Вульф же остался стоять там, где стоял, устремив взгляд на царицу.
Танец, который теперь исполняла Лаша, был очень древним, таким древним, что ни один народ не мог бы с полной уверенностью сказать, что этот танец первыми начали исполнять именно его предки. Это был танец, смысл которого был понятен всем культурам и народам. На Востоке этот танец называли «шалом», что на семитских языках означало «добро пожаловать». Это название было связано с древним сказанием, согласно которому богиня Иштар спустилась в подземное царство, а когда вернулась, то принесла с собой долгожданную весну и обновление жизни. Семь покрывал, которые Лаша одно за другим сбрасывала с себя в танце, представляли собой семь ворот ада, которые переступила Иштар на пути назад. Это был соблазняющий эротический танец, ловкая игра живота и бедер, которая вводила танцовщицу в экстаз и соединяла с божественной силой.
Лаша покачивалась и извивалась в плавных движениях, и с ее тела одно за другим спадали покрывала. Она помогала себе цимбалами и ударами босых ног о каменный пол. Ее тело блестело, ее мускулы играли под гладкой кожей. Она танцевала для Вульфа. Она танцевала вокруг него, она опустилась перед ним на колени, и ее руки, как две змеи, скользили по его телу. Ее бедра, подрагивая, двигались, будто в любовном соитии, живот то напрягался, то расслаблялся, словно в родовых схватках, ее обнаженные груди покачивались и дрожали.
Глаза Лаши были широко открыты, но ничего не видели, потому что перед началом ритуала жрицы дали ей испить напиток из священных грибов. Картины, которые вели ее, были не из этого мира, страсть, горевшая в ней, выходила далеко за пределы плотского желания слиться с этим светловолосым варваром. Лаша соединилась с богиней, она танцевала для богини Луны, она танцевала ради жизни.
Когда танец закончился, Селена еще какое-то время оставалась неподвижной. Потом она поспешила к царице, помогла ей возлечь на ложе, растерла ей руки и ноги маслами Аллат, нанесла священный знак на грудь, на живот и на бедра. Она старалась сохранять спокойствие и ясность мысли. Теперь ей нужно быть очень осторожной.