Странный свет появился вдруг ниоткуда, картины сменяли друг друга и вновь растворялись. Селена видела маленький домик в бедном квартале Антиохии, корабли в гавани, Андреаса, как он стоял под лавровым деревом. Вульф видел родные леса, широкие заснеженные просторы, свою жену, зажигающую огонь. Сначала видения ужасали, потом они перестали обращать на них внимание, и вскоре грезы исчезли. Они снова вернулись в реальность мрачного коридора, сцепившихся горячих рук и общего страха.
На всех перекрестках пахло одинаково — пустое однообразие, которого ничто не прерывало, ни соль земли, ни сладость летнего неба, и главное, в воздухе не было ни малейшего намека на запах серы.
Мы умрем здесь, подумала Селена с каким-то удивительным спокойствием.
Тут вдруг Вульф дернул ее за руку и подал ей знак. Она повернулась и застыла от изумления.
Запах. Отвратительный запах тухлых яиц. Сера!
Селена попыталась определить, откуда идет запах. Сначала она пошла в одну сторону, но, заметив, что запах становится слабее, развернулась и пошла в обратном направлении. Там он усилился. Наконец, они вернулись в первый коридор, в котором витали пары серы. Они пошли по запаху в темноту; всякий раз попадая в какой-нибудь коридор, где воздух был чист, они разворачивались и снова начинали жадно искать, откуда доносятся удушливые запахи.
Чем сильнее становился запах, тем больше росло их возбуждение. Все дальше и дальше шли они по запаху, подгоняемые нетерпением. Селена дала понять Вульфу, что запах — их путь к свободе, и он шел за ней не отставая, он доверял ей, хотя и не знал, почему она — та, которая, очевидно, занимала при дворе такое высокое положение, — хотела бежать, равно как и не знал, что ждет их в конце пути.
То, что ожидало их за следующим поворотом, оказалось Казлахом.
Они остановились как вкопанные. Лейб-медик с факелом в одной руке и куском серы в другой преградил им путь. Его лицо ничего не выражало — ни злобы, ни удивления от неожиданной встречи с Селеной и Вульфом.
Вульф стоял позади Селены. Она чувствовала его дыхание на своем затылке. Он был высоким и сильным. Был ли он таким же ловким? Был ли он достаточно хитер, чтобы перехитрить Казлаха? А кто ждал за дверью? За дверью к свободе?..
В мерцающем свете факелов противники смерили друг друга взглядами. Похоже было, что Казлах не собирается ничего делать. Он не сказал ни слова, не сделал ни движения, только стоял с серой в руке и смотрел на Селену.
И тут она поняла. Он не хотел брать на себя инициативу. Даже если им придется стоять здесь целую вечность. Селена знала, чего хотел Казлах. Теперь остался только один вопрос: какую цену он готов заплатить?
Она чувствовала, как Вульф за ее спиной забеспокоился. Может, позволить ему попытаться сбить Казлаха с ног? Удастся ли это ему? Или он потерпит поражение, приговорив таким образом себя и ее к смерти?
Жестокие глаза Казлаха пристально смотрели на Селену. Она должна решиться. Коротко и без слов помолившись Исиде, она тихо сказала:
— Напиток Гекаты делается из ивовой коры. Ее заваривают горячей водой до тех пор, пока напиток не приобретет цвет крепкого чая, затем охлаждают настой. Десять капель в вино против ежемесячных недомоганий, двадцать — при опухании суставов и лихорадке. Одна капля прямо на больной зуб, это притупляет боль.
Глаза лейб-медика сверкнули. Селена затаила дыхание. Потом, к ее изумлению, он посторонился, повернулся и зашагал по темному коридору.
Селена смотрела ему вслед, пока свет его факела не превратился в маленькую искорку, а потом бросилась к двери. Прислушавшись и ничего не услышав, она толкнула дверь. Она не шевельнулась. Вульф подошел и навалился всем своим весом на тяжелую каменную плиту. Легко поскрипывая, гранитная дверь открылась, и прохладный ночной ветер ударил им в лицо.
28
Они бежали и бежали, она не знала, сколько они уже пробежали, пока не начали валиться с ног. Это оказалось удивительно просто — уйти из окрестностей дворца, — все внимание было сосредоточено на храме. Но в городе им следовало быть осторожнее. Они крались по темным улицам Магны так же, как прежде крались по мрачным коридорам лабиринта — на ощупь, прислушиваясь на каждом повороте, пока не достигли городских ворот. Ворота оказались запертыми на ночь, но Вульф с помощью украденной веревки вскарабкался на стену и подсадил Селену.
По ту сторону стены раскинулась широкая пустыня, таившая в себе немало опасностей.