Доктор Чандра был единственным другом принцессы Рани, единственным, кто ее посещал. Селена раздумывала иногда, почему он никогда не заходил к Рани при ней? Может быть, они были любовниками? Не обижается ли он на Селену за ее вторжение в личную жизнь принцессы? Знал ли он, как знала Селена, что физически ее ноги в полном порядке?
Может быть, он был причиной неспособности принцессы пользоваться своими ногами?
Как бы то ни было, но врачом он был отличным, — это Селена поняла и старалась как можно большему у него научиться.
40
На площади Гилгамеш в Вавилоне, рассказала Селена Рани как-то вечером, когда они вместе пили чай, все больные и инвалиды собираются вместе, как в вашей чикисаке. Им всем оказывается помощь, но в том, как это делается, нет никакой системы, никакого порядка, и часто помощь оборачивается вредом. Многие больные просто ждут своей смерти. В наших храмах Эскулапа в Сирии ищущий помощи платит жрецу какую-то мелочь, и за это он может провести ночь в приюте. Если во сне к больному является Бог, то он исцеляется. Если нет, больной уходит ни с чем. Бог может явиться в облике врача или жреца, но все зависит от умения врача, и пациент всегда очень рискует.
— Значит, ты одобряешь наш метод?
— Создание чикисаки — да. Дома, в Антиохии, моей матери приходилось обегать весь город, чтобы проведать пациентов. Многие из них были одиноки, и о них некому было позаботиться, даже за теми, у кого были деньги, ухаживали люди, ничего не смыслящие в медицине. У нас не было обученных сиделок, как в вашем павильоне. Однажды мне привиделся во сне большой дом, похожий на храм или дворец. И я услышала голос, или это были мои собственные мысли, он произнес: «Алебастровые стены, они светятся на солнце».
— Что это значит?
— Сначала я думала, что заглянула в будущее и увидела дом, в котором когда-нибудь побываю. Когда я пришла сюда, в этот дворец, я подумала, что это дом из моего видения. Но теперь я больше в это не верю. Я даже думаю, что это, возможно, не была картина реального места, а скорее это была какая-то идея. Когда я увидела павильон и услышала о вашей чикисаке, мне стало ясно — когда-нибудь я сама создам такую чикисаку в Антиохии, где больные и инвалиды найдут уход и покой.
Рани вздохнула. Она восхищалась высокими целями Селены и завидовала тому, что она может достичь эти цели. Как бы я могла прожить свою жизнь, родись я не в этом мире, а в вашем!
На улице начался мелкий дождик. Селена отставила свою чашку и подошла к шелковым шторам.
— Когда вы отправляетесь в путь? — спросила принцесса.
— Завтра.
— Значит, вы выяснили, какой дорогой вам нужно идти?
Селена ответила, не оборачиваясь, будто обращалась к дождю:
— Мы присоединимся к каравану человека по имени Гупта. Он хорошо знает дороги Армении и заплатил за покровительство горным разбойникам. Он обещал, что мы дойдем до Черного моря в целости и сохранности.
— А потом?
Селена еще какое-то время смотрела на дождь, а потом повернулась к Рани:
— Там, на берегу, Вульф найдет себе корабль, который доставит его через все море до Дуная. А я отправлюсь дальше на юг, в Киликию. Еще до наступления весны я буду в Антиохии.
Женщины посмотрели друг на друга.
— Мне будет не хватать тебя, — сказала Рани.
— Мне тебя тоже.
Рани опустила веки. Она думала было уговорить Селену еще какое-то время побыть в Персии, но знала ее историю, она знала об Андреасе, о розе из слоновой кости, которая хранила тайну рождения Селены, знала и об обещании, данном умирающей Мере, найти свою судьбу. Ее ждет большое будущее, и Рани не имеет права ни на один-единственный день отдалять это будущее. У нее самой нет будущего и никогда не было. С момента рождения, так как она родилась девочкой, ее путь был предопределен — замужество, дети, прозябание в невежестве.
Рани уже давно прокляла свою судьбу. Но с годами гнев и горечь утихли, а она научилась быть благодарной за то, что имела. Хотя у нее и не было ни мужа, ни детей и в этом месте к ней относились как к бесполезному существу, не стоящему внимания, но все же она жила, могла читать книги и могла поддержать разговор с каким-нибудь ученым человеком. Но пребывание Селены в ее дворце снова разожгло пламя гнева. Привязанная к своей кровати и к этой уединенной части дворца, Рани проклинала свою судьбу.
А еще она думала: я ошиблась. Селена — не та, чье появление возвестили звезды. Она не та, кто уведет отсюда доктора Чандру.