Женщины опять замолчали. Принцесса лежала на своем ложе. Селена сидела в другом конце комнаты и смотрела на дождь. Физически они были рядом, но души их были далеко друг от друга. В то время как Рани уже грустила о предстоящей потере только что приобретенной подруги, Селена внутренне сопротивлялась решению, которое ей предстояло принять.
«Потому что теперь я не могу больше продолжать свой путь с Вульфом, — думала она безутешно. — Еще вчера я могла поехать с ним в Армению, но сегодня все изменилось».
Она обернулась и посмотрела на Рани, спрашивая себя, может ли она ей довериться, попросить совета. За несколько недель пребывания во дворце Селена научилась ценить спокойную силу и мудрость Рани. Долгие годы быть закованной в неподвижное тело. Жить в полном одиночестве — такую судьбу, думала Селена, могла победить только женщина с великой внутренней силой.
Как только можно выдержать такую жизнь? — думала Селена, разглядывая маленькую круглую головку Рани с седеющими черными волосами, собранными на затылке. Как можно тридцать лет жить в замкнутом пространстве и принимать у себя только одного человека?
Ее мысли снова обратились к доктору Чандре. Такой тихий и ненавязчивый, он все же не выходил у Селены из головы.
За эти недели он почти не говорил с Селеной. Она предположила, что причина была в том, что обратиться к такой женщине, как она, иностранке низкого происхождения, было ниже его достоинства. Но в то же время она его очень интересовала. Селена знала об этом. Когда бы она ни пришла в павильон, доктор Чандра был там, стоял молча в своем углу и наблюдал за ней. И почти каждый вечер, когда Селена заходила к принцессе, та задавала ей вопросы о том, что она видела и делала в течение дня в павильоне, о том, что наблюдал Чандра и о чем уже доложил ей.
Как и в тот вечер, когда она пыталась помочь Нимроду своим «внутренним прикосновением». Рана на его голове совсем зажила, но из-за долгого лежания в его легких скопилась вода. Старания врачей и сиделок ни к чему не привели, астролог постоянно кашлял и при каждом вздохе подозрительно хрипел. Так как лекарства и паровые бани, похоже, не помогали, Селена предложила попробовать «внутреннее прикосновение», заметив, конечно, что этот способ не всегда помогает.
Она подошла к кровати астролога, вытянула руки и мысленно вызвала картину огня. Почувствовав в себе силу огня, она начала описывать руками круги над его телом. «Внутреннее прикосновение» успокоило Нимрода. Он стал реже кашлять, легче дышать, и через несколько дней его легкие снова были сухими и он был на пути к выздоровлению.
Селена вскоре заметила, что Рани испытывает жгучий интерес к целительству и что она уже много знает в этой области. Однажды Селена стала свидетельницей того, как в павильон привели овцу. Ее подвели к пациенту, который подул ей в ноздри. Потом животное увели. Вечером Селена спросила Рани, что это значит.
— Это способ поставить сложный диагноз, — объяснила Рани, — овцу потом ведут в храм и забивают. Ее печень осматривают и устанавливают, чем болен пациент.
— Ты хорошо разбираешься в медицине, — заметила Селена, но Рани возразила:
— Мой единственный друг — врач.
Теперь, когда Селена подошла к ней, та спросила:
— Вы действительно собираетесь отправиться в путь в такую ужасную погоду?
— Другого выхода у нас нет, иначе зима застанет нас в пути.
Селена поднесла к губам чашку с чаем, но снова отставила ее в сторону.
— Рани, — сказала она, — мне нужно тебе кое-что сказать.
— Что случилось?
— У меня будет ребенок, — тихо ответила Селена.
Рани удивленно посмотрела на нее, а потом с жаром схватила ее руку:
— Боги благословили тебя, дитя мое. Это ведь не повод грустить!
— Нет, Рани, это не так. Потому что теперь я не могу ехать вместе с Вульфом. Я больше не могу путешествовать.
Смех Рани стих.
— Понимаю. Конечно. Но что сказал на это Вульф?
— Я ему еще не сказала.
— Почему?
— Потому что он останется, если узнает, что я беременна. Тогда он не поедет с Гуптой.
— Вы ведь можете поехать вместе, когда ребенок родится.
Селена покачала головой:
— Это будет утомительное путешествие. Маленький ребенок был бы только помехой. Нам пришлось бы ждать, пока ребенок будет в состоянии вынести все тяготы такого путешествия. И куда бы мы отправились? И что это была бы за семья? Вульфа ждут жена и сын, к которым он должен вернуться. А мне нужно назад, в Антиохию, к Андреасу. И как бы мы жили с ребенком? Так нельзя. Нам с Вульфом не суждено быть всегда вместе.