Услышав все это, Селена рассказала Рани, как она была удивлена ее параличом, и объяснила ей опыт со стопой, которому ее научил Андреас.
— Если погладить здоровую ногу, пальцы рефлекторно сжимаются. С парализованной ногой этого не происходит. И твои пальцы сжались. Это озадачило меня.
Селена встала и подошла к Рани, стоявшей возле двери.
— Что случилось, когда тебя привезли сюда? — спросила она.
— Сначала я хотела бежать, — ответила Рани, — я хотела переодеться мальчиком и странствовать по свету, — она вздохнула, — но меня заперли в комнате до свадьбы. Тогда я выдумала лихорадку, а потом притворилась, будто не владею ногами. Я знала, что тогда буду уже не нужна моему мужу.
Она обернулась к Селене:
— О рефлексе стоп, что ты мне сейчас рассказала, здесь в Персии ничего не знают. На мое счастье, наверное. Иначе мой обман давно бы раскрылся. Я позволила врачам щипать меня и колоть иглами, пока меня наконец не оставили в покое и не забыли. Принц женился на другой, а я стала Достойной Сожаления.
Тихий голос Рани смешался с шепотом дождя, падавшего на траву и листья. Она рассказывала о первых шести годах своего одиночества, о том, как она подружилась с астрологом, когда он пришел составлять ее гороскоп, как он научил ее читать и писать, и как она, наконец, в день своего восемнадцатилетия создала доктора Чандру, чтобы свободно передвигаться по дворцу.
— Нимрод помог мне. Он снабдил меня мужской одеждой и фальшивой бородой и ввел меня в павильон как доктора Чандру. Я держалась в стороне, мало говорила, ограничивалась лишь наблюдением и учением. Собственно говоря, мой план был уйти под видом доктора Чандры из дворца и отправиться по центрам науки. Но до этого как-то не дошло.
Ее двойная жизнь во дворце начала доставлять ей удовольствие: днем — уважаемый врач, который мог пользоваться всеми привилегиями мужчины, ночью — избалованная принцесса.
— Мои рабыни не допускали до меня посетителей, утверждая, что я сплю днем. Но по сути меня и так все забыли. Лишь немногие пытались повидаться со мной. Это была идеальная ситуация. Я могла учиться, а больше мне ничего и не было нужно. Я могла заниматься тем, что было запрещено женщинам: книгами, врачеванием, звездами в небесной обсерватории Нимрода. Ценой тому была моя жизнь нормальной женщины. Я знала с самого начала, что, вступив на этот путь, я должна буду отказаться от любви, брака, детей. Наказанием мне была бы смерть, если бы открылось, что я переодевалась мужчиной.
Селена грустно вздохнула.
— Однажды, когда я чуть было не влюбилась — в то время один врач в павильоне начал угрожать моему спокойствию, — я убила в себе это чувство. Никто ничего не заметил, и меньше всех — молодой врач, которому предназначалась моя любовь. Он покинул дворец через несколько лет.
— Почему ты так и не уехала? — спросила Селена.
Рани посмотрела на нее:
— Зачем мне было уезжать? Через некоторое время жизнь начала казаться мне идеальной, так что мир за пределами этих стен перестал привлекать меня. Но теперь он опять начал манить. Очень сильно. И этим я обязана тебе, Селена. Теперь я понимаю, что изучила все, что могла здесь изучить. Пришло время выйти в свет. Когда Нимрод сообщил мне, что звезды возвещают мне конец этой жизни, я очень испугалась. Я спрашивала себя, должна ли я уехать отсюда или, может быть, умереть? И тогда появилась ты, — она коснулась руки Селены, — ты напомнила мне давно забытые детские мечты. Стать целительницей и увидеть мир.
Ее карие глаза увлажнились.
— Селена, — настойчиво зашептала она, — я так много хочу увидеть, так много сделать. Я так много могу узнать и так много могу предложить. Мне сорок восемь лет, пришло время начать жить. Селена, возьми меня с собой.
41
Селена и Вульф проспорили всю ночь, и теперь они прощались. В конце концов Вульф сдался. Селена хотела остаться в Персии и только весной отправиться на юг. Но ему нужно было ехать. Гай Ватиний снова был на Рейне, Вульф отсутствовал уже слишком долго.
— Ты должен следовать своей судьбе, — сказала ему Селена, — а я — своей.
Они поспорили и поплакали, а теперь, когда восточный горизонт окрашивался в розовый цвет, они в последний раз держали друг друга в объятиях.
Крепко прижимая его к себе, Селена думала: это не только начало нового дня, это еще и начало новой жизни. Напиши письмо Андреасу, уговаривала ее Рани. Мы пошлем его с королевским послом. Я дам указание найти Андреаса в Антиохии. Самое позднее весной ты уже получишь ответ, Селена.