— Аэли! – тонкий голосок Сэрры почти утонул в вое ледяного урагана. У меня с головы сдувало капюшон с шапкой, и приходилось постоянно поддерживать их рукой.
— Ты в порядке? – просипела я ответ, но Сэрра наверняка не услышала.
— Аэли, давай быстрее, тут какой-то сэр валяется в снегу. Он истекает кровью!
— Что? – мой внутренний огонь взволнованно полыхнул, и я поспешила к упавшему стволу. – Не трогай его. Отойди! Это опасно, слышишь?
— Он еле дышит. И в каком-то странном инее! Быстрее, Аэли!
Я вцепилась в торчавшие сучки и попыталась запрыгнуть на ствол, но ноги не слушались. Я с трудом передвигалась, потому что не чувствовала уже половины тела. В снегу лежала лампа, а рядом я заметила сливающуюся с ним варежку Сэрры, в которую она сложила бутылечки керосина. Мне пришлось нагибаться, доставать горючее и подливать его в лампу. Нужен огонь. Нужны силы. Пальцы задеревенели, а ветер словно пытался проникнуть прямо мне в грудь, прямо туда, где отчаянно бьется жизнь.
Где бьется мой огонь.
У меня получилось вылить в лампу один бутылек керосина и зажечь огонь, пустив небольшую искру. Это настолько меня истощило, что я чуть не упала лицом в сугроб. Тепло от тусклого огонька осветило неровный снег, и я протянула руку, чтобы коснуться пламени.
Огненный народ умеет поглощать энергию, впрочем, как и ледяной, просто источники разные. Язычки пламени в лампе потянулись к моим замерзшим пальцам, и энергия потекла по сосудам – я чувствовала, как нагревается моя кровь и как восстает внутренний огонь, почти потухший под атакой кусачего мороза и северного ветра. Все мое тело мгновенно отогрелось, ноги и руки больше не мерзли, а обжигающий жар, только что опаливший все тело, постепенно исчезал.
Огонь в лампе погас – я поглотила его. На какое-то время можно успокоиться и продолжить исследования, а еще лучше схватить Сэрру и бежать отсюда без оглядки. Не к добру это упавшее дерево, эти странные колючки и усиливающийся ветер.
Страх за сестру перекрыл все остальные мысли, и я забралась на ствол с ловкостью, которой от себя не ожидала. Однако на другую сторону приземлилась неловко, умудрившись упасть лицом прямо в снег. Где-то рядом от неожиданности пискнула испуганная сестричка, а я поняла, что придется сегодня потратить десяток бутылечков с керосином, потому что снег мгновенно остудил мой внутренний огонь.
И, клянусь Небесами, этот день – один из худших в моей жизни.
Глава 2
— Аэли, что так долго? – требовательно спросила сестра, едва я успела прийти в себя после падения. Она потянула меня за плечо, помогая подняться с колен.
Я отряхнула с лица снег и недовольно посмотрела на Сэрру, но беседу пришлось отложить.
Пожалуй, представшую передо мной картину я могла бы описать всего одним словом — ужас.
Перед нами сидел мужчина, и от страха я даже не попыталась определить его возраст. Доспехи воина кто-то, очевидно, пытался расколоть, а кровь заливала снег и превращала его в застывшее розовое месиво. Шлем рыцаря лежал рядом с ним, раздробленный на несколько неровных осколков из переливающегося льда. В области груди у неизвестного кто-то вырывал целый кусок металла, и там открывался вид на уродливую, рваную рану – куски кожи и одежды покрылись снежным налетом и свисали, точно розовые сосульки.
В руке рыцарь сжимал эфес меча, и острое лезвие покрывала кровь. Кровь была везде – вокруг воина, на стволе, на колючих кустарниках рядом с корнями упавшей сосны…
Он сидел, привалившись к стволу дерева, опустив голову к разбитому нагруднику и вытянув длинные ноги. Сэрра испугано сопела рядом, а я не могла найти в себе сил подойти к трупу. Отсюда нужно было бежать без оглядки, потому что, кто бы не сражался с павшим ледяным воином, он смог пробить его доспех и выдрать оттуда огромный осколок.
Это просто невозможно.
Казалось, даже ветер притих — я больше не слышала его жуткие завывания. Метель тоже успокоилась – исчез хоровод из огромных снежинок, замолкла лесная живность, а мир как будто застыл в ожидании смертоносной бури.
Лунный свет падал на павшего солдата, точно водопад искрящегося серебра, и я с ужасом поняла, что доспех усопшего явно выплавили из цитрозона.