Из металла, который, если верить книжным источникам, невозможно пробить оружием и можно уничтожить только очень сильной магией.
Ледяной металл переливался фиолетовым, синим и голубым, цвета сплетались в причудливом сиянии, в радуге из холодных зимних оттенков. Смотрелось красиво, и я бы восхитилась, если бы не видела рядом кровь.
Пламя, затаившееся в моей груди: кричало: беги!!! И я знала, что отсюда нужно было бежать сломя голову, бежать как можно дальше.
Вокруг царила тишина, не слышно было ни уханья ледяных птиц, ни шороха веток, по которым прыгали белые белки — ничего. Я обхватила себя руками и затряслась, правда, теперь уже не от мороза. Поглощённого из лампы пламени хватит минут на двадцать, если идти бодрым шагом и не стоять в сугробах, а значит, до дома дотяну.
Воин лежал всего футах в четырех от нас, и у меня не было ни малейшего желания к нему подходить. Сэрра тряслась рядом, она вцепилась в рукав моей куртки и шмыгала носом. Сестра плакала.
Нас окружали кусты и деревья – ничего нового, но из-за трупа теперь каждая ветка казалась мне монстром, сотканным из снега и тьмы.
— К-кто это? – пискнула Сэрра и вытерла слезы. – Это дядя из Гвардии?
Судя по металлу, из которого сделан его доспех, это вполне мог быть солдат из Королевской Гвардии. У воинов Ледяного Короля на эфесах мечей выгравирован герб земель Эйс-Нора, но со своего места я не видела, было ли у этого трупа что-то такое. Честно говоря, я почти ничего не видела – ужас словно отнял у меня зрение. Герб должен быть на его нагруднике, но там сейчас зияла дыра с кривыми краями. Кто-то явно рвал этот доспех с собой жестокостью – я никогда не видела ничего подобного.
— Уходим, — скомандовала я Сэрре, но сестричка, утерев сопли, хмуро посмотрела на меня.
— Мы не можем уйти, Аэли. А вдруг он еще жив?
— Жив? — рявкнула я и дернула Сэрру за руку. – Ты спятила? У него в груди чертова дыра, повсюду кровь и он не шевелится. Как думается, мог этот несчастный выжить?
Злость кипела в моих жилах, как лавка, извергнутая вулканом – я была просто вне себя. Сэрра затащила нас в этот лес, полезла небо знает куда, и все ради чего? Я едва не промерзла до костей, мама, наверное, уже ищет нас и наверняка нервничает, а теперь эта маленькая бестия хочет, чтобы я подошла к этому трупу и пощупала у него пульс?
Я зарычала и толкнула Сэрру к стволу – сестра чуть не ударилась об него затылком.
— Быстро лезь обратно! Мы возвращаемся домой! Больше никаких ночных прогулок и тренировок. А ну лезь!
— Нет! — тихо ответила сестра и поглядела на меня так холодно, что огонь в моей груди отчего-то перестал яростно полыхать.
— Что значит нет? – взвивалась я, но Сэрра словно ногами в снег вросла.
— Иди и проверь его пульс. Мама бы не одобрила, если бы ты просто ушла и оставила дядю вот… так, — Сэрра указала пальчиком на трупа, прижатого к стволу.
В голубых глазах сестрички застыли кусочки льда, твердые настолько, что вполне могли бы заменить алмазы на Королевской короне. Она не отступится. А мой внутренний огонь не сможет гореть вечно и вечно меня согревать. Сэрра унаследовала ледяную кровь матери, она может часами торчать на морозе, но я замерзну насмерть через десять минут. А перелезать через ствол с Сэррой… мне не хватит сил — не могу же нести сестру на себе.
Ну прекрасно.
Я оскалилась и повернулась к трупу. Шаги давались нелегко – казалось, зама земля всасывает меня в свои недра, лишая возможности двигаться, однако я упорно шла к цели. У меня тряслись руки, внутренний огонь напоминал стайку испуганно летающих искорок – я чувствовала, как судорожно он носится по венам и артериям, точно теплые змейки. Даже моя магия испугалась открывшейся картины.
Слава небесам, я не видела лица воина – сложно представить, какое выражение на нем застыло. Я присела у ног мертвеца и протянула руку, пытаясь нащупать на шее сонную артерию. Сэрра топталась футах в двух от меня – она выглядела испуганной, но решительной. Моих пальцев коснулось нечто холодное, и это точно была не замороженная кожа трупа. Я одернула руку и приблизила ее к лицу – на подушечках пальцев искрилась странная субстанция. Она напоминала иней, только вот крохотные частички снега были невероятно острыми, как мириады тончайших шипов. Приглядевшись к воину, я заметила, что его обглоданные кем-то доспехи и открытые участки кожи были покрыты этим странным белесоватым налетом, а мелкие ледяные гранулы впивались во все его тело, точно обломанные иголки.