Что это такое?
Я протянула руку и ещё раз коснулась шеи трупа, ведь должна же быть у него сонна артерия. Мама рассказывала нам о кровеносных сосудах — об артериях, венах, о свойствах пульса, о том, как его проверить и какой бывает он в обычных ситуациях, при травмах, заболеваниях сердца… Мне не хотелось смотреть на воина, поэтому я отвернулась и шарила пальцами практически вслепую. Он просто не мог выжить. Не мог…
Но когда я почувствовала под пальцами слабую пульсацию, то чуть не выпрыгнула из собственной кожи. Я не могла поверить, я просто глазам своим не верила! В его теле билась жизнь! Пульс был слабый, едва прощупывался, но был же! Был!
Сэрра, заметив мое шокированное лицо, резво подскочила и потрясла за плечо.
— Аэли, ну что? – спрашивала сестра, продолжая трясти меня. – Он живой?
— Да! – я убрала руку с шеи воина и повернулась к Сэрре. – Не знаю как, но он все еще жив! Правда, ненадолго – его сердце, скорее всего, еле бьется. Он потерял много крови и к то…
— Постой, — Сэрра подняла руку, останавливая мои словесные потоки, и присела рядом, плечом к плечу.
Она пристально всматривалась в тело воина и часто моргала, лицо у него было крайне сосредоточенное.
— Что?
— Это магия льда, — сообщила сестра таким будничным тоном, словно мы обсуждали фасоны праздничных платьев. — Видишь странные белые иголочки на его… э… одежде?
— Да, ну и что? Надо позвать кого-то на помощь и…
— Нет, ты не поняла, — снова перебила меня Сэрра. – Вокруг куча снега, холодно и ветер дует. Мама говорила, что ледяные маги черпают свои силы из природных источников так же, как и маги огня. Из снега, ледников, метели… Если он сильный маг, то мог бы вылечиться, используя естественные источники энергии.
— Постой, а откуда ты все это знаешь?
— Мама, — Сэрра равнодушно пожала плечами и провела пальчиком по ноге воина, собирая льдистый налет. — Он сражался с другим магом – причем с очень сильным магом. И этот маг создал вот такой… м… ну… вот это, чтобы перекрыть пострадавшему доступ к природным силам.
Удивление на секунду перекрыло все прочие эмоции. Я не верила своим ушам. Моя шестилетняя сестра столько знает о магии льда, в то время как я не знаю о своей огненной стихии практически ничего… несправедливо. Я всегда мечтала учиться, сражаться и пользоваться своим даром, но на островах Эйс-Нора, на территории вечных морозов, невозможно было разжечь яркое и смертоносное пламя. Его бы погасил очередной снежный ураган.
— И… что? — спросила я после короткой паузы. Мой внутренний огонь тускнел с каждой минутой – я опять замерзала.
— Надо растопить вот этим колючие штуки, — решительно высказалась Сэрра и посмотрела меня так, словно приказывала немедленно приступить к действию.
Растопить налет на его теле? Она с ума сошла? Мой внутренний огонь потухает с каждым мгновением, и как же я, по мнению сестры, должна выдавить из себя лишнюю порцию волшебного тепла для этого воина? Я согрею его, но замерзну сама.
Невозможно.
— Нет, — покачала я головой. — Я замерзну. Это ты можешь гулять на холоде несколько часов, для меня низкая температура смертельна.
— Ну и ладно, поглотишь пламя из лампы, в конце-то концов! Если ты этого не сделаешь, он умрет. Он почти умер, — в голосе Сэрры прозвучало столько боли, словно она сидела над могилой нашего родственника и скорбела. – Пойми, Аэли, мы потеряли папу. Мы ничего не могли сделать. Мы бесполезные, глупые люди из деревни. Давай хоть кого-то спасем. Сделаем хоть что-то хорошее и правильное.
Я громко сглотнула, когда сестра напомнила об отце. Папа всегда говорил, что его девочки – самые добрые и милосердные люди на свете. Он качал Сэрру в люльке и пел колыбельные про огненных стрекоз, про бабочек из сгустков затвердевшей лавы и про оранжевые папоротники. И он однажды сказал мне: «Если ты можешь помочь, огневичок, то это не просто твоя прихоть. Это твой долг. Добро вернется, не сомневайся». Всю жизнь я пыталась выдавить из своего огня больше, чем четыре искры – я вовсе не была героем из папиных рассказов. Я не была огненной девой, рассекающей просторы хлыстами из ревущего пламени, я не была жрицей из храма Огня, я не была солдатом. Я была никем. Просто слабой девчонкой, которой небеса по ошибке даровали пламя.