Наконец-то я попала ключом, открыла замок и отворила дверь. Мы вбежали в дом так быстро, как никогда еще не вбегали, и я тут же поспешила закрыть все три засова. Как только дверь отгородила нас от странностей внешнего мира, я облегченно выдохнула, но какое-то леденящее душу напряжение все равно сковывало мое пламя. Отец всегда говорил, что магия древнее и умнее человека. Моя магия готовилась к нападению, но мозг осознавал, что нигде не было угрозы. Что за чертовщина произошла, пока мы исследовали сосну?
— Кошмар, — пожаловалась Сэрра, снимая белую шубку. — Сначала мама мутит водицу, потом еще дядя с ранением, теперь вот это… да что происходит?
— Мутит водицу? — я изогнула бровь, потому как раньше этого выражения не слышала.
— Так говорит леди Вейн. Иногда говорит. А мне просто понравилась фраза.
Мы сняли верхнюю одежду, повесили ее на вбитые в стены крючки и облегченно выдохнули, причем почти одновременно. Огонь в печи едва горел, так что нужно было подкинуть дров или… выпустить парочку искр. Когда папа ушел на фронт, дрова колоть стало в разы сложнее. Мама с этим не справлялась, я тем более не справилась бы, а зрелых мужчин в деревне просто не осталось. Маме пришлось отправиться к старосте Шенору и предложить ему бесплатную медицинскую мощь в обмен на связки дров.
Собственно, старик Шенор так уважал нашего отца и так злился из-за странного фронтового призыва, что без лишних вопросов согласился делиться древесиной.
С тех самых пор ровно раз в неделю я наведывалась в дом к Шенору. Он давал мне две связки дров, которые я по очереди тащила на спине, и из-за этого успела не один раз потянуть связки. Мама в это время трудилась в чьем-то доме, принимала роды или выписывала лекарства, а Сэрра развлекалась с леди Вейн.
— Чаю хочется, — сообщила сестричка и, не дождавшись от меня ответной реплики, понеслась к кухонному столу.
Я взглянула на кровать – перед походом в лес мы забыли ее заправить. А если она до сих пор не заправлена, значит, мамы точно не было дома. Обычно она помешана на чистоте и стремится к абсолютному порядку во всем, включая свои мысли и чувства, так что не заправленную кровать ее зоркий взгляд точно не упустил бы.
— И есть тоже хочется, — как бы между прочим добавила сестрица, не получив от меня никакого вразумительного ответа.
— Глянь в ледовике, там точно что-то есть.
Сэрра кивнула и полезла к ледовику – устройству для хранения пищи. Он представлял собой небольшой судочек, сделанный из специального кристаллического льда, который накапливал магию и помогал сохранять скоропортящиеся продукты (или вообще любые продукты) в целости и сохранности. И хотя люди Эйс-Нора предпочитали питаться чем-то холодным и очень редко готовили что-то иное, в доме каждого уважающего себя жителя Ледяного Королевства стоял такой вот забавный ледовик. Папа называл его «пузатиком», потому что ледовик действительно напоминал толстячка — лед на передней его грани немного выпирал кнаружи. Основными же блюдами ледяного народа были отбивные и мясные рулеты из рыб-шипов, ледяных уток, снежных медуз или даже волков. В общем, люди Эйс-Нора практически никогда не готовили горячую пищу, и даже чай у них был отвратительно холодным.
Сэрра подняла крышку ледовика и задумчиво посмотрела на имеющиеся у нас запасы. Вчера мама не успела ничего приготовить, поэтому, наверное, выбор у нас, мягко сказать, был небольшим. Сестричка, закончив осмотр, захлопнула крышку и обернулась.
— Там только макароны из морозной муки, — Сэрра цокнула. — А я хочу мясо!
— Вот не надо мне заливать про мясо! Ты же знаешь, я не умею готовить! — меня аж передернуло, когда представила, что придется колдовать на кухне. На это уйдет несколько часов, потому что мясо ледяных животных быстро портилось в моих слишком горячих руках, и приходилось ежесекундно контролировать величину своего внутреннего огня...