Сэрра плакала, задыхаясь от рыданий, она упала на колени и тянула руки к обезглавленному телу мамы.
И повсюду была кровь. Красный цвет окропил ледяной квадрат и переливающийся меч командора Керна. Снег, окружавший нас...
Весь мой мир.
Все было красным.
Командор Керн истерически захохотал и дернул рукой. Странная вибрация, которую я видела в доме, сотрясался пространство и волной ударила мне в грудь. Прямо в то место, где, как я представляла, бился мой огонь. Эта вибрация искажала все, звенела в воздухе противным, высоким писком, и в этой странной энергии я углядела крохотные искры, чем-то напоминавшие крошечные осколки.
Мертвые глаза мамы все еще смотрели на меня, от ее головы шла кровь, мгновенно превратившая снег в красное месиво.
Сила, которой командор ударил, затушило мое пламя настолько, что от него остались совсем маленькие искорки. Мне мгновенно стало холодно, мороз пробрался в каждый дюйм моего тела, в каждую его часть.
Я даже не смогла заплакать.
Я просто не верила. Я не верила, что смотрю на отрубленную голову своей мамы, своей прекрасной мамы, лекаря, чудесной жены и доброго человека…
Все это происходит не со мной.
Наверное, я просто устала после очередного дня бесконечной уборки и мне приснился кошмар.
Ну давай, Аэли.
Просыпайся.
Почему я не просыпаюсь?
— Драматичный момент, не спорю, но, леди Аэлин Девера, это только начало вашего ошеломительного падения на самое дно, — командор попытался протереть рукой лезвие меча, но у него опять дернулось запястье, и он порезал ладонь.
Жители испуганно смотрели на рыцарей и командора, на их лицах не было ничего, кроме страха. Никто из них даже не попытался сделать хоть что-то, все тряслись только за себя и свою семью.
И я их не винила.
Винить нужно только себя и того, кто за этим стоит.
Мне не хотелось смотреть на Сэрру, потому что я все еще слышала ее плач, ее крики и мольбы, я бы слышала их, даже если бы мне сейчас оторвали уши.
— А кто это тут у нас? — командор развернулся и обратил внимание на живот леди Алензи.
Муж загородил ее и воинственно посмотрел на командора, но с одной рукой и без какого-либо оружия он выглядел жалко.
— Но-но, уважаемый, прочь с дороги. Судя по отсутствующей конечности, тебя уже можно списать со счетов.
Командор даже не дернул пальцем, а мужа леди Алензи внезапно снесла все та же вибрирующая энергия, и он отлетел так далеко, что ударился о ближайший дом.
Скорее всего, насмерть.
Он больше не встал.
Как и мертвое тело моей мамы уже никогда больше не встанет.
Страх, исказивший личико леди Алензи, был почти таким же, как и отчаяние на лице леди Вейн и других сельчан.
— Знаете, я никогда не понимал счастья отцовства, — завел командор свою песню. — Что хорошего в орущих, глупых детях? Ни поспать, ни исполнить супружеский долг… в общем, одни только минусы. Поэтому я, так уж и быть, освобожу тебя от этого бремени.
Прежде чем я успела сделать вдох, а леди Вейн закрыть рот рукой, командор Керн создал из воздуха острый кусок льда, отдаленно напоминающий кинжал, и вонзил его прямо в живот леди Алензи. Прямо туда, где развивался ребенок. Она схватилась за него, за своего малыша, и кровь потекла из ее утробы.
Рот леди Алензи открылся от ужаса, а кровь все текла и текла, текла равномерным, алым потоком.
Командор извлек из утробы ледяной кинжал, и странное оружие тут же превратилось в белоснежную пыль, которую тотчас же унес ветер.
Как будто ничего и не было.
Леди Алензи упала на колени, она отчаянно закрывала рану рукой, но кровь продолжала течь, она заплакала, пытаясь спасти своего малыша, но я понимала, что, скорее всего, ребенок погиб, что мама погибла и что Сэрра от шока даже не могла плакать…
Я никогда еще не чувствовала такого страха.
Нет, даже не страха.
Я была в полном ужасе.
Мое тело сковывал теперь уже не холод, а противное чувство безысходности.
Мне конец.
Нам всем конец.
— Ой, я хотел проткнуть твоей личинке голову, но попал в сердце. Ты уж прости, — командор состроил виноватое выражение лица и хлопнул в ладоши.