— У вас был призыв на фронт? — голос вырвался из горла против моей воли.
Я буквально кожей почувствовала, как на меня обращается двадцать три пары глаз, причем Пиррен от удивления даже открыл рот, беременная леди подняла брови, а старик Грац криво усмехнулся. И я почему-то поняла, что Грац ждал моих слов — ждал, что я откроюсь и перестану сидеть, как кусок айсберга в океане.
Мне нужно было время. Мне просто нужно было время, чтобы привыкнуть к страшной мысли — я теперь совсем одна.
Ничего уже не будет, как раньше.
Все, что у меня осталось — почти безумное желание отомстить за несправедливую смерть родных.
И если надежды больше нет, если я знаю, что впереди только смерть или, хуже того, вечное рабство, я должна цепляться за эту месть.
В конце концов, что еще оставалось?
— О каком призыве ты говоришь, деточка? — раздался голос то ли справа, то ли слева — из-за неправильной акустики я не понимала.
Грац задумчиво нахмурился, Пиррен повернул голову в мою сторону и хмыкнул — вероятно, он уже списал меня за счет и принял за сумасшедшую. Впрочем, я еще не была полностью уверена в ясности своего ума.
— В моей деревне не было призыва на фронт, — ответил Грац спустя несколько минут молчания. — Но четыре года назад случилась очень странная… даже не знаю, как это назвать… трагедия. Глубокой ночью четырнадцать беременных женщин ушли в лес и кинулись прямо в лапы диким волкодавам. Все они погибли, и никто не знал, почему они вообще пошли в этот проклятый лес.
Кто-то рядом испуганно вздохнул, беременная леди опустила голову, выражая почтение почившим девушкам. Пиррен впервые, должно быть, за все дни нашего утомительного пути сохранял полнейшее безмолвие. Обычно этого пламенного мужчину невозможно было заткнуть.
— Слушайте, у меня ж дома тоже стряслась беда, — сообщил Пиррен после минуты скорбного молчания. — Но я не думал… то есть… однажды деревенские дети, штук двадцать, не меньше, пошли в лес и там замерзли насмерть. Их искали во всех окрестностях, наш отряд залез в каждую дырку, но малышей как будто след простыл. А потом… потом мы просто нашли их всего в миле от границ деревни, хотя, клянусь Небесами, мы трижды искали в тех местах. Они там словно из ниоткуда появились — двадцать с лишним трупов.
— В моей деревне четыре года назад всех мужчин призвали на фронт, — после долгого молчания мой голос напоминал скорее скрип, но слова давались удивительно легко. — Без объяснения причин. Они ушли, но командор Керн во время нападения сказал, что никакого призыва не было. И он смотрел куда-то в небеса и говорил с неким Хозяином…
— Да, я тоже заметил эту странность, — кивнул Грац, соглашаясь с моим рассказом. — Командор Керн, кем бы он ни был на самом деле, упоминал какого-то Хозяина, но я сначала подумал, что бедняга просто лишился рассудка.
— Да, и я тоже слышал о Хозяине, — подтвердил кто-то слева от нас.
— Ну ладно, что за Хозяин, черт подери? — проворчал Пиррен.
— Иллюзии, — зачем-то высказала я свои абсурдные предположения, и все голоса в камере смолкли. Племянники ждали, когда я продолжу свою мысль, но у меня не было никакой уверенности в собственных рассуждениях.
Этого не может быть.
На свете существовало всего два вида магии — огненная и ледяна. Нигде никогда не упоминалось, что есть ещё какие-то искусства, однако волшебство командора Керна было слишком странным и извращенным.
Что если все старцы этого мира, все историки и ученые ошиблись?
Что если где-то есть и другие формы магии, о существовании которых никто из нас не знает, потому что они царили на земле задолго до ее сотворения?
Чушь.
Но другого объяснения у меня не было.
— Командор Керн говорил об иллюзиях, он восхищался иллюзиями, которые этот его Хозяин на нас наслал, — продолжила я и сжала руки в кулаки, когда поняла, что безумные высказывания командора вовсе не были такими уж нелогичными, как вначале показалось.
Грац, похоже, разделял мое мнение, потому что взгляд его стал настороженным, хотя всего минуту назад он выглядел совершенно расслабленным.
Пиррен охнул и брякнул цепями, задергавшись в бессмысленных попытках освободиться. Никому не нравилась мысль, которую я пыталась донести. Командор Керн или же некто, кому он подчиняется, мог управлять нашими разумами.
Но это просто лишено смысла… что за магия такая?
— Что нам делать? — в ужасе спросила беременная леди, беспомощно обращаясь, кажется, ко всем пленникам. — Если этот безумец может проникнуть прямо нам в голову…