— Воу, Воу. Погодите, пожалуйста. Мы вас не подозреваем, мы просто предполагаем, что это могли быть ваши восьмиклассники. — пытался Юра её успокоить.
— Да мои детки самые лучшие! Они бы никогда такого не сделали, в отличие от вас, бесстыжих!
— Всё учителя так говорят. Но мы думаем иначе. У вас вчера в классе кто-то мыл лабораторию? — Даша снова достала уже почти весь исписанный блокнотик.
— Нет. Я не разрешаю им туда лезть, это слишком опасно. У них даже ключей не было.
— Понятно. Тогда, может, кто-то со второй смены это сделал? И как вы вообще это обнаружили?
— Очень просто! Сегодня захожу, значит, в класс, и вижу эту красоту! Когда я вчера уходила, всё было чистым, а пришла, и вот такая картина!
— Ну всё сходится. Это, походу, вторая смена. — подытожил Юра.
— А почему тогда подозрения пали на нас? — спросила девушка.
— Потому что вы — ходячий кошмар учителя. Своими бесконечными ссорами вы столько всего порушили, куда только не вляпались, так что вторая смена, даже восьмой «Д», по сравнению с вами — ангелы!
— Агась. Юр, у тебя есть сегодня тренировки?
— Да. А у тебя?
— У меня тоже. Что ж. Придётся нам задержаться и опрашивать вторую смену. Может, это был как раз тот восьмой «Д»? Я слышала, что они те ещё дьяволы.
— Я так думаю, что эти сопляки нас не переплюнут.
— Ну куда им до нас? Конечно нет. Но это было подло.
Внезапно. Посередине этого разговора в класс когда худенькая учительница, стажёрка. Она была прямиком из института, так что её мало кто здесь знал. Должна заметить, что она была учителем химии. Женщина, точнее даже девушка, пригнувшись, будто приготовившись к порке, подошла к недоумевающей Клавдии Семёновне и скромно сказала:
— Извините. Вот ваши ключи. И должна вас предупредить. Это восьмой «Б» прожег парты. Я не могла вам сказать это раньше, так как бегала по поручениям завуча. Просто, я вчера проводила у них лабораторию, но у нас была учебная тревога, так что дети испугались и пролили реактивы. Этот вопрос мы уже обсудили с директором и завучем, так что новые парты закажем из бюджета школы, не переживайте.
Опытная химичка скрестила руки на груди и начала фыркать. Это оповещало о крайней степени её злости. Она еле-еле держала себя в руках, но если бы на месте молоденькой учительницы были, например, те же самые Юра с Дашей, то можно смело заказывать гроб. Кстати, о них самих. Дети отодвинулись чуть-чуть назад и приготовились к худшему. Даша вцепилась в руку парня. А тот придерживал её за спину. Сейчас начнётся.
Но женщина отреагировала вполне спокойно. Она глубоко вздохнула, сосчитав про себя до десяти и сказала:
— А почему я только сейчас об этом узнаю? Из-за вашей халатности чуть не пострадали дети! И даже не только восьмиклассники, бог с ними, я чуть не наказала невиновных! — она указала на прижавшихся друг к другу Дашу и Юру.
Подростки расцепились и сели ровно, будто только что не искали друг у друга спасение от бесконечных криков.
Стажёрка покраснела до корней волос и пыталась высказать что-то более или менее внятное, но у неё получались лишь нечленораздельные звуки. Клавдия Семёновна успокоилась и устремилась к двери, перед этим бросив:
— Юра, Даша. У вас сейчас будет химия. Садитесь на свои места и готовьтесь к контрольной. Я вернусь к началу урока. И скажите всем, чтобы заходили, не дожидаясь меня.
Подростки кивнули, наблюдая за тем, как их химичка тащит за собой эту несчастную девушку.
Вот дверь закрылась, и наша парочка дружно выдохнула. Они встали из-за парты и сели к себе.
— Фух. Как гора с плеч свалилась. — сказала Даша.
— Ага. Я уже думал, что она нас сожрёт, когда мы вошли.
— Я тоже так думала. Но её сегодняшней жертвой стали не мы. Как по-твоему, она извинится перед нами?
— Нет, наверное. Она же нас ненавидит, к тому же, эта дамочка слишком гордая, чтобы унижаться перед какими-то детьми. Точнее, вредителями.
— Ха-ха! Вредителями. Это ты точно подметил.
Наступила пауза. Разговор был исчерпан, а делать им было нечего. До конца урока оставалось пять минут, которые они планировали провести в тишине, но им было слишком неловко оставаться одним в классе. Так что говорить всё же пришлось.
— Так… Ты завтра улетаешь? — спросил парень.
— Да. — ответила Даша, оторвавшись от телефона.
— И… Куда конкретно?
— А тебе зачем?
— Просто интересно. Раз уж молчать у нас не получается, то, может, разговор склеится.
— Не думаю. Но ладно. Честно говоря, я сама не особо помню, куда лечу. Знаю лишь, что та девушка, с которой я поменялась местами, живёт в городе с каким-то мистическим замком. В Японии таких много.
— Ну что ж. Будем надеяться, что тебе там понравится.
— Спасибо. Очень редко удаётся видеть тебя добрым.
— Тихо! Для всех я мудак.
— Но для меня решил сделать исключение? — спросила девушка, озорно улыбнувшись.
— Нет. Или да. Я не знаю. Мы с тобой в нормальных отношениях. Ну. Я так думаю. Так что мне нет смысла корчить из себя придурка.
— А… Так ты признаешь, что ведёшь себя как последний идиот?
— Отчасти. Но и ты тоже хороша.
— А я разве спорю? Дурак дурака видит издалека.
Юра хмыкнул, отчего его чёлка слегка съехала. Девушка поддержала этот смешок и снова уткнулась в телефон. Вова уже давно доехал, но ей пришлось ему объяснить, почему она так внезапно прервала разговор. Ей не хотелось, чтобы он думал о ней плохо. Затем девушка перевела взгляд на её соседа, который сидел слева от неё, смотря в окно, находившееся в другом конце класса. Поломавшись немного, Даша отложила телефон в сумку и положила руки на парту. От шороха Юра отвлёкся от своих мыслей и обратил внимание на девушку. Его немного удивило то, что Даша теперь сидела, сложив руки на парте, и выжидающе на него смотрела. Парень спросил, почему она отложила телефон, на что получил ответ, который его порадовал.
— Ну знаешь ли. Я в конце концов с тобой разговариваю. Неприлично как-то разговаривать с человеком, при этом уткнувшись в сообщения.
Блондин усмехнулся. Неужели она стала добрее к нему относиться? В том плане, что она не отталкивает его, даже как друга. Хотя их дружба и была показушной, может, она теперь станет настоящей? Кто знает, но ему хотелось, чтобы она стала его другом.
Девушка улыбнулась в ответ на его весёлый взгляд и поправила прядь волос, которая вечно выбивалась из-под заколки возле уха. Юра проследил за её рукой, о чем-то задумавшись, но внезапно он вспомнил об одном вопросе, который теперь его заинтересовал.
— Как ты себя чувствуешь?
Девушка удивилась и подняла одну русую бровь.
— В каком смысле?
— У тебя же скоро соревнования. Волнуешься?
— Уже не так сильно. Спасибо. А с чего это вдруг тебя такие вопросы мучить стали?
— Просто задумался. В конце концов, ты моя подруга, неприлично как-то игнорировать твоё настроение. — ответил он ей в том же задорном тоне, что и она ему недавно.
Даша улыбнулась, но тут прозвенел звонок, заставив обоих вздрогнуть и засмеяться. Казалось бы, обычный школьный звонок смог разрушить такой деликатный момент, когда Юра перестал вести себя с ней, как придурок, а Даша решила пойти ему навстречу. Может быть, что-то у них и выйдет. В плане дружбы, конечно.
Кстати, минут через пять, уже тогда, когда в класс по приглашению своих одноклассников вошли остальные, появилась Бочка. Она встала возле двери и спросила:
— Ну что? Идём сегодня на дополнительные?
Юра и Даша переглянулись и ответили:
— Неет. Мы выяснили, кто это сделал. Так что, нам можно выдохнуть.
— Не так быстро. А кто сегодня большую половину уроков прогулял, а? Так что, дорогие, жду вас у себя после уроков.
Они цокнули и послышалось: «Ну блииин» или «Да так нечестно», но все эти недовольства быстро прекратились, когда Бочка рассмеялась своим раскатистым смехом и сказала: