— Уведите человека! — приказал Сактариин.
— Нет! — рыдала внизу Ниирания.
Человека не убьют — он будет жить. Совет Пяти добр и справедлив. Он поступает самым верным из всех способов.
Но отчего тогда так тяжко на сердце, словно и меня тоже не устроило их решение?..
Глава 6
Закончив дела в теплице, я направилась прямиком в целебное крыло. Странно было думать о том, что там больше не находится человек, словно я к этому привыкла. И тревожно — потому что там находился Изриин. По-прежнему без сознания.
Я замерла перед проходом в комнату, где лежал эльф, и протянула руку к пологу. Зайти? Или не стоит? От меня ведь всё равно никакого толка.
— Летавия, — сухо раздалось позади меня.
Я обернулась и неловко кивнула отцу Изриина:
— Приветствую вас.
— Заходишь или нет?
— Нет.
Я сорвалась вперёд, мимо всех лечебных комнат — в жилую зону. Много времени на дорогу не ушло. За спиной привычно зашептал вьюн, когда я вошла в комнату Витании. Я замерла ровно посередине и уставилась на одеяло на кровати, под которым лежал заветный свиток о драконах. Отчего-то было боязно к нему прикасаться, словно, сделав это, у меня уже не будет пути назад.
А нужен ли он мне?
В свитке может и не оказаться того, что я жажду узнать.
Я собралась с мыслями, подошла к кровати и, вынув свиток, засунула его за пазуху. Возвращаться с ним тем же путём было боязно, поэтому я, недолго думая, выбралась на свежий воздух через окно и направилась к своему любимому месту — на берег озера. Весь путь мне казалось, что меня кто-то преследует; я шла слишком быстро, почти бежала, и постоянно оборачивалась себе за плечо. Это могло вызвать нежелательные подозрения у тех, кто меня видел. Пришлось уговаривать себя, что за мной никто не гонится, и стараться вести себя нормально.
Это было нелегко, но в итоге я выдохнула с облегчением, добравшись до места.
Здесь я уселась на свой любимый камень и долго смотрела на играющие блики солнца на воде. Знания — сила, верно? Они не могут причинить вреда, они делают тебя полнее и убирают пустоты в твоей голове.
С этой твёрдой мыслью я вынула сверток, развернула его и начала читать.
Драконы существовали на протяжении долгих столетий и всегда считались самими могущественными и опасными существами, — гласил свиток. Обладая невероятными размерами, дышащей огнём пастью и умением летать, драконы внушали страх. В основном они обитали в землях эльфов — та была огромной и без риска для королевства и его жителей умещала в себе даже таких огромных существ. Их нельзя было приручить, эльфы и не пытались. Но пытались люди.
Моё сердце забилось быстрее.
Алья никогда и ни для кого не закрывала своих границ, и люди этим пользовались. Они устраивали походы, рисковали своими жизнями в попытке добраться до дракона: приручить его или же убить, тем самым увековечив своё имя. Одни из них считали, что существует некая связь между ними и этими могущественными существами. Вторые жаждали славы и почёта. И те, и другие погибали. Пока однажды один человек не доказал: связь действительно существует.
Король эльфов запретил своему народу следовать примеру людей, и не зря. Эльфы, что его ослушались, сгорали заживо, пытаясь повторить то, что сумели сделать люди. А тем временем их, оседлавших драконов, становилось всё больше. Стало понятно, что драконы подпускали к себе лишь людей. Была ли это хитрость с их стороны, или же особенность — эльфам неизвестно. Люди предпочли не делиться своими знаниями. Впрочем, спустя время, это стало неважным — по неизвестным причинам драконов становилось всё меньше, и в кокой-то момент оставшиеся перебрались в одно место, которое в последствии получило название «Парящие скалы», и больше никогда не подпускали к себе ни людей, ни эльфов. Что не мешало ни тем, ни другим пытаться, пока их не остановила развязавшаяся война.
Драконы могли стать сильнейшим оружием в руках людей, и, вероятно, именно поэтому те отгородились от них за несколько столетий «до», ибо не хотели принимать участие в сражениях. По крайней мере, именно так склонны думать эльфы — потому что у всего в этом мире есть причины и последствия.
Я долго смотрела на рисунок дракона: на его когтистые крылья, на чешуйчатую тушу, на пасть, извергающую пламя, и на острые когти на всех четырёх лапах. А ещё этот длинный хвост с остроконечной пикой. Один только рисунок вызывал трепетный страх, а что будет, если увидеть его в живую?..
Где только люди или эльфы брали столько смелости, чтобы хотя бы к ним приблизиться? А уж, чтобы оседлать… Но, выходит, Шавион говорил правду? Его предок действительно мог быть наездником дракона. Вот только ни о каких чудовищах, с которыми те боролись, в свитке не сказано.