Молодые эльфы тренировались у воды. Изумрудное озеро невероятной красоты — я любила бывать на нём со стороны леса, в одиночестве и тишине под кронами высоких изгибистых деревьев. Но сейчас не до одиночества. Сейчас важно показать, что я тоже могу принести пользу своему народу.
— Смотрите-ка, чёрная виру явилась… — слышала я издевательские шепотки, пока шла между рядами тренирующихся. — Что же это нам принесёт? Радость или горе?
— Вряд ли это будет радость…
Среди лесных виру бывают особи крупнее обычных, их тройное разветвление рогов можно заметить издалека, и они полностью чёрного окраса. Эльфы верят, что встреча с таким виру сулит либо счастье, либо беду. Так как меня в повседневной жизни молодые эльфы тоже встречают редко, а волосы мои черны, как смоль, они и дали мне такое прозвище.
Я старалась не обращать внимания на издёвки и смешки, но сердцу было больно, и решительности с каждым новым шагом убавлялось. Меня одолевали сомнения. Сработало ли заклинание? Получится ли мне доказать, что я не бесполезна? Что живу среди эльфов по праву, а не потому что они не нашли других мест, куда можно меня пристроить?
— Летавия?
Эндориин, сильный эльво, тренирующий молодые умы вот уже три года подряд, удивлённо приподнял брови, когда я остановилась напротив него. В золотистых глазах, точь-в-точь таких же, как и у его сына, читались снисходительность и интерес.
Я набрала в лёгкие воздух и выпалила на одном дыхании, едва ли делая паузы между словами:
— Я-тоже-хочу-выполнить-тренировочное-задание!
Из-за спины тут же посыпались насмешки:
— Это какое?
— Спрятаться в лесу?
— Запнуться и упасть?
— Отбиваться от людей благовонием любимых травок?
— Точно! Чёрная виру при помощи трав отрастила себе уши и теперь возомнила, что она настоящий эльф!
— Так же она может наводить ужас на врага пылью старых свитков!
— Прекратите издёвки, — спокойно произнёс Эндориин, и голоса тут же смолкли. — Летавия вам не враг, она часть нашего народа, относитесь к ней с должным уважением. Итак, Летавия, ты почувствовала в себе силу магии?
Сейчас я не чувствовала ничего, кроме унижения и обиды. Да острой боли под ногтем с занозой — та вошла ещё глубже в кожу, когда я сжала кулаки, чтобы удержать себя на месте и не сбежать. На ладони собралась липкая кровь. Зря не вытащила её сразу же, но на тот момент я была слишком увлечена заклинанием.
— Возможно, — тем не менее, едва слышно ответила я.
— Позволь узнать, как это произошло?
— Я…
— Разве это столь важно, отец? У беспомощной полукровки вдруг появились силы — пусть сразу себя проявит!
Я в недоумении посмотрела в сторону шедшего к нам Изриина, а моё сердце тем временем заходилось от поглотившей его тревоги. Когда сын Эндориина успел вернуться? Сумел ли он помочь нуждающимся? Уничтожил ли очередного мага крови? Все ли из его отряда целы?
Стал ли он в разлуке презирать меня чуточку меньше?
А затем до меня дошёл смысл его слов — беспомощная полукровка. Он по-прежнему и с той же силой не терпит мою человеческую сторону. Время, когда мы едва не стали хорошими друзьями, казалось мимолётным сном.
Я отвернулась, чтобы не видеть, ставшее привычным, выражение презрения на его красивом лице, и с силой зажмурилась, отгоняя видение из прошлого: вот Изриин, будучи девятилетним мальчиком, протягивает мне руку, а в золотистых глазах светится улыбка. Ни к чему это. От того добродушного мальчика ничего не осталось. По крайней мере, по отношению ко мне.
— Теперь я не беспомощна! — распахнув глаза, заявила я дрожащим голосом.
— Летавия…
— Так показывай на что ты стала способна! — продолжал насмехаться Изриин. — С превеликим удовольствием на это посмотрю. Искренне надеюсь, что ты не опозоришься в очередной раз.
Во мне закипала злость. Я всем сердцем любила Ущелье Надежды и тех, кто здесь обитал. А что они в ответ? Лишь жалость, издёвки да унижения. Будто я сама не презирала себя за человечность и слабость!
Я перевела взгляд на Изриина, он встал рядом с отцом, скрестив руки на груди. Его расслабленная поза и вздёрнутые брови отражали тот вызов, что он мне бросил, но в глазах застыла холодная ярость. И я, сколько не пыталась, никак не могла понять, почему в какой-то момент он стал меня так люто ненавидеть.