Большую часть плана нам доверили в ту же ночь.
Элар и его отряд вот уже около года путешествуют по бывшим эльфийским землям. Они посещают более или менее крупные города и находят в них союзников: людей, подобных им, или же полукровок. Все, кого они привлекают к своему сопротивлению, в нужный момент готовы сражаться. За жизнь или свободу действий.
Привлечение единомышленников, взятие городов и последний рубеж — Олазар, столица людей. Король либо согласится признать новый мир и лишить Орден Веры его полномочий, либо будет свергнут.
Орден Веры. Это большая группа людей, почитающих некое божество, которое они зовут Создателем. Почитают его и остальные люди, отстраивая храмы в каждом городе или деревушке, где живут. Оттого у Ордена почти столько же могущества, сколько у короны: их служители, носящие красные балахоны и знаки Ордена на груди, обязательно входят в советы крупных городов, а самый главный, Верховный, — в королевский совет. Именно они создали монастыри Воинов Крови, где взращивают магов — они их детище, их смертоносное оружие, направленное на всех, в ком есть хоть капля эльфийской крови.
Я знала далеко не обо всём этом и много думала, не в силах уснуть.
Всё поведанное нам казалось сном. В городах, прямо под носом у людей, живут полукровки? Невозможно! Люди, ненавидящие всё, что отличается от них самих, принимают таких, как я, и готовы за них сражаться? Сказка! Главный наш враг Орден Веры, а не сами люди? Сложно представить!
Но…
Я припомнила слова Ниирании: «Не мы, обычные эльфы или люди, выбрали воевать между собой, это решили короли». И решают до сих пор? Тогда, когда народ не согласен и устал от бесконечных сражений?
Верилось с трудом.
Я своими глазами видела, как обычные люди, облачённые в светлые доспехи, псы магов крови, с извращённым удовольствием убивали полукровок. А убийства не должны приносить злорадной радости. Смерть — это всегда скорбь и боль.
Элар не потребовал от нас с Сиариином мгновенного ответа и предложил пока присмотреться к ним, понять для себя нужно ли это нам, справимся ли. Но Сиариин не думал ни мгновения, тут же согласился. Я же поступить, как он, не могла по двум причинам. Во-первых, у меня была собственная цель, а во-вторых, я совершенно для них бесполезна. И это не считая того, что я в принципе сомневалась во всей этой затее. Но люди направлялись в ту же сторону, что и я, поэтому я решила пока оставаться с ними.
И это решение раздирало меня напополам…
Потому что я использовала их, чтобы выжить, и очень сильно этого стыдилась, ведь в душе я по-прежнему ненавидела всех людей. Я ощущала себя жалкой лицимеркой. Самозванкой, не достойной доброго отношения. Трусихой, которую уже давно стоило бросить на растерзание кирисам.
Мы остановились на обед у кромки леса перед тем, как доберёмся до маленького города, в котором нам предстояло переночевать, когда ко мне подошла Туара и едва не довела до слёз своим предложением.
Я старалась быть незаметной, не мешаться у людей под ногами, поэтому всегда держалась немного в стороне. Вот и сейчас сидела поближе к лошадям, а не к остальной компании, где то и дело раздавались взрывы смеха. Как я успела заметить, Элар, человек, предводитель целого сопротивления, беспокоился о каком-то полуэльфе и делал всё возможное, чтобы уменьшить боль Сиариина от потери близких. Впрочем, паренёк не был каким-то полуэльфом — он владел стихией воды и был весьма полезен в предстоящих сражениях. Что Элар не скрывал. Рассудок убеждал меня, что это главная причина его заботы, но сердце чувствовало, что дело не только в этом. Вот и Туара…
— Я родилась в семье свинопаса, — заговорила женщина, присаживаясь рядом. — И с детства отличалась от своих ровесников: была крупнее и выше мальчишек. Меня не любили за это, избегали. Зато отец обожал — я легко управлялась со свиньями и вспарывала им шеи без девчачьих слёз. Мама говорила, что он замучил её, желая, чтобы та родила ему сына, а когда я подросла, наконец, отстал. Никто из нас не грезил, что мы добьёмся чего-то большего, чем хлева со свиньями, но отец устроил меня в школу стражников. Стало ещё хуже: девчонка среди будущих мужчин, больно дерзкая и самоуверенная. Я не сдалась, доучилась. Отец едва не помер от счастья, узнав, что меня приняли в личный отряд принца…
— Ты служила человеческому принцу? — удивилась я.
Туара смутилась, бросила смешанный взгляд в сторону остальных и кивнула:
— Принц сильно отличается от короля, своего отца. Он не равнодушен к своему народу, ценит каждого из них, переживает… В общем, к чему я всё это рассказала? К тому, что и мне было страшно и страшно до сих пор. Вот только страх можно использовать себе на пользу: хочешь выжить — бей. Не умеешь бить — учись. — Туара опустила взгляд на мой пояс и снова посмотрела мне в глаза: — У тебя есть нож, я могу научить тебя пользоваться им по назначению. Хочешь?