Я не знала, что думать, но вполне может статься так, что я проведу в Парящих скалах ни один день лишь для того, чтобы никого и ничего здесь не найти.
Я остановилась на краю острова, недалеко от узкого и неровного перехода на следующий, и буквально свалилась с ног. Ладони упёрлись в тёплый, нагретый ещё дневным солнцем камень, сидеть было не удобно, но решимость, с которой я начинала поход, неумолимо гасла, как и этот день. Я не хотела верить, что весть мой проделанный путь был в пустую, но эта мысль всё чаще стучала в сердце, как не желанный, но настойчивый гость в дверь. Неужели всё напрасно? Неужели драконы вымерли? Все до одного? Но, а как же то, что их видел Тиариин? Сколько лет прошло с тех пор? Был ли это последний из живых, который вскоре тоже умер?
Я вздохнула и в который раз оглядела череду парящих над водой островов, их было бесконечное множество: голых и заросших, узких и широких, с пещерами, озерцами, лесами и без. Холмистые и ровные, они парили на разной высоте от воды, которая негромко шепталась внизу, отёсывая скалистые наросты. Впечатляюще и красиво, но ужасно утомительно и местами опасно.
Я не могла вернуться назад ни с чем. Не имела права. А иначе попросту рисковала прослыть среди эльфов не только бесполезным членом общества, но и неудачницей, возомнившей о себе невесть что.
Черная виру вознамерилась оседлать несуществующего дракона и, разумеется, оплошала. А как иначе? Она всегда прыгала выше своей головы, чтобы затем валяться в грязи, в которой ей самое место.
На глаза навернулись слёзы беспомощности, а в груди заболело, и именно в этот момент я услышала нечто необычное. Ритмичное, объёмное и тяжёлое гудение воздуха. Медленно вверх и чуть быстрее вниз. Словно крылья огромной, просто невероятных размеров, птицы...
Я резко развернулась на звук, едва не подвернув ногу, и во все глаза уставилась на то, что ко мне приближалось.
Крепкая даже на вид чешуя болотного цвета переливалась оттенками ярко-зелёного на вечернем солнце; грязно-белые шипы разных размеров вдоль хребта переходили на остро-конечный хвост, закручиваясь там смертоносной спиралью; на огромной устрашающей морде тоже виднелись треугольные шипы. И когти. Длинные и острые, они торчали из всех четырёх мощных лап. Огромную тушу удерживали на весу не менее огромные кожистые крылья, готовые закрыть собой половину неба.
Дракон был великолепен: мощный и смертоносный, он стоил десятков, а то и сотни, магов крови. Даже, если бы не умел выпускать из своей пасти огонь. Но что-то мне подсказывало, что он очень даже умел. Да такой силы, что после людей останется лишь кучка голых обгорелых костей.
Или после меня.
Время действовать.
Я поднялась на дрожащих ногах и сделала шаг вперёд. В груди отчаянно стучало сердце. Глаза жёлто-хищного цвета с вертикальным зрачком лениво обратились в мою сторону, замерли на мне, и через мгновение начали чернеть. Прямо сейчас я стала для него добычей. Жертвой. Ужином перед сном. На который, возможно, он и не надеялся.
Казалось, бояться больше некуда, но мне стало ещё страшнее. От ужаса я не чувствовала боли, но знала, что на ладонях останутся кровавые полумесяцы от моих ногтей — с такой силой я сжимала кулаки, чтобы не струсить в последний момент и не сбежать. Пусть и сбегать мне было некуда: я находилась на голом островке, состоявшем из ломанных углов камней.
Связь. У нас с тобой есть связь. Почувствуй и дай ощутить её и мне. Умоляю.
Но ничего не происходило.
Дракон в пару взмахов своих мощных крыльев достиг островка и устремился над ним ко мне. Гул, исходивший от его крыльев, нарастал в моих ушах, я никак не могла оторвать взгляд от острых когтей, которые едва не царапали камни. Но вот он тяжело приземлился. Земля под ногами пошла волной. Я не устояла. А дракон, видимо, решив, что я обрела разум и задумала сбежать, рванул ко мне.
Связь! У нас есть связь!
Я поднялась на корточки. Шипастый хвост взял замах. Встала на колени. Должно быть, мне нужно пустить кровь. Пойти против природы эльфов. Если это так, то мне никак не стать своей среди них. Островок подо мной дрожал, я была его продолжением или он — моим. Я выхватила нож одновременно с тем, как хвост дракона со свистом воздуха устремился ко мне. Я приложила нож к ладони. Что-то меня отвлекло. Снова нарастающий гул, но не крыльев — слишком острый, неминуемый, словно клином или камнем. Сверху. Я задрала голову. Рука с ножом дрогнула, острая сталь впилась в ладонь. Ещё один дракон. Чуть крупнее первого, жёлтые глаза горят голодом. Боль от пореза и ужас были такими сильными, словно нож прошёлся не по руке, а воткнулся прямо в сердце — оно ощутимо сжалось, а в глазах на мгновение потемнело. А может, нестерпимая боль была вовсе не от крохотного пореза. Может, она была оттого, что в тело вонзился десяток шипов и ударил меня об острые камни. Теперь боль взорвала голову.