- А, Василек, заходи. - Лизавета сидела над какими-то записями и делала пометки.
- Лиза, что случилось? Не томи, а....
- А случилось то, девочка моя, что все преподаватели на тебя жалуются! - откладывая записи в сторону, наставница повернулась к своей ученице. - Василь, скажи мне, как можно испортить свои показатели, над которыми работала почти четыре года, всего за три дня?
- И ты из-за этого меня срочно вызвала?! - Василиса злилась на подругу, но опять не понимала себя, за что. - Могла мне все это сказать вечером за чашечкой чая! - она уже хотела уходить, пока не наговорила лишнего, о чем потом пожалеет.
- С ним все хорошо, Вась. Его сегодня уже отпустят домой. Поэтому и решила поговорить здесь, чтоб не скандалить за столом. - Лиза улыбалась и встала, чтоб подойти и обнять подругу. За то время, как они познакомились, девушки так сблизились, став почти сестрами.
Но Василиса уже ничего этого не видела, она пулей вылетела из кабинета и бежала, не соображая, где ей спрятаться. Ведь от себя все равно не спрячешься, как не старайся. И то, что именно Лиза кричала ей вдогонку и то, кто были все эти люди во круг, она уже ничего не видела и не слышала. Очнулась и пришла в себя только в общежитии в своей комнате лежа на кровати и уткнувшись лицом в подушку. Ей всегда было жалко, что у нее нет соседки. Никто не хотел заселяться в одну комнату с ненормальной малолеткой. А сейчас это было кстати. Ей больше не куда идти, и компания, это последнее, что ей сейчас нужно. Пролежав в такой позе минут двадцать-тридцать мысли стали потихоньку приходить в себя, а не скакать как угорелые по всем вопросам, на которые нет ответа. Как она ему посмотрит в глаза? Как теперь общаться с человеком, который оказался самым близким и родным? Простит ли он ее теперь? Как сделать так, чтобы он никогда не догадался, какое место занимает в сердце? Как ей жить со всем этим?!!! Она знала, что это глупость, блажь, не реально строить отношения с взрослым мужчиной. Он и смотрел то на нее всегда как на ребенка. Но успокоить сердцебиение, которое заходилось дробью только от мысли о нем, не было ни сил, ни возможности. Уже сидя на кровати, пыталась вспомнить все про привороты и отвороты. Это проходили в старших курсах по запрещенной магии. Ей надо было что-то с собой делать, иначе скрыть все будет невозможно. А стать посмешищем из-за глупых и несвоевременных чувств она не могла. К ее огорчению ничего в голову не приходило. Решив, что если с Сашей все в порядке, то теперь можно спокойно заниматься, выбросив все глупые мысли из головы. И тут вспомнила, что все оставила в аудитории, и сумку, и верхнюю одежду, сбежав из школы. Благо на улице середина марта. Вот теперь точно не знала, что делать. Самый верный способ, забаррикадировать дверь и никуда больше не выходить. Может про нее просто забудут? ...
***
Сидя за столом, накрытым для чаепития, Александр Чернооков действительно ощущал себя дома. Он был рад вновь встретиться с друзьями, хотя по его ощущениям, он видел их еще утром, а прошло три дня. Виктор без умолку что-то рассказывал из упущенного Сашей за эти дни. А Лизавета подливала чаю и подкладывала в тарелку друга печенья и пирожные. Саша знал, что все это хозяйка испекла сама, она не признавала покупную выпечку. От этого было хорошо и уютно.
- Что-то Василисы долго нет. - хозяйка волновалась, все время поглядывая на часы
- Да не переживай ты так. Каждый день приходила, сегодня уж точно не пропустит занятий. - подмигнув другу, Виктор улыбался во все свои тридцать три.
- Ты не понимаешь. Она и так ходила сама не своя. А сегодня, как оглашенная сорвалась и убежала. А куда, не знаю. Вон даже сумку и вещи бросила в школе. Я думала зайти к ней, а тут что-то закрутилась на кухне и про все забыла.
- Наверное вещи побежала собирать. А вообще, она же не дура, понимает, что больному нужно отдохнуть, вот и не пришла. Ну правда, ребята не хочу я сегодня таскаться по улице. - зачем Саша изображал равнодушие, не понятно. Он ведь вздрагивал от каждого удара двери в подъезде и на входную тайком посматривал, пока никто не видит.
- Да ты... ты... Да как ты можешь... - Лизавета даже встала из-за стола, не в силах скрыть свое возмущение. -Да ты пока из себя изображал не понятно кого..., Да она... Да что я вообще с тобой разговариваю...
И девушка ушла в свою комнату, пытаясь скрыть навернувшиеся слезы.
- Я не понял, что это с ней? - Саша чувствовал, что виноват и очень, но в чем, не понимал.
- Да ты брат вообще ничего не понял. Зря ты так с Васькой. Она то может и ребенок, но когда-нибудь повзрослеет. А вот тебе по ходу это уже не грозит.
- Ты можешь нормально объяснить. - Чернооков начал закипать - Вы что все сегодня сговорились, Федоровна ребусами говорит, Ректор загадками, вот теперь и ты кроссворды задаешь... Я что как-то сам должен до всего дойти?
- Да нет тут никаких ребусов и кроссвордов. А ты как не хотел ничего видеть вокруг себя, так и не собираешься дальше. Ты хоть помнишь, как тебя вытащили почти из лап преисподней выдрали.
- Вот именно, я ничего не помню!!! И по ходу никто ничего мне объяснить не хочет! - теперь он злился по-настоящему. Его обвиняли, но не объясняли в чем его вина.
- Ух ты, вот значит как, а что помнишь.
- Помню спорили из-за стула и места за партой, помню что-то почувствовал или подумал... нет не могу... какой-то парень без сознания... - Саша пытался увидеть то, что стерлось из памяти. - Ректор сказал, чтоб я не напрягался вспомнить то, что вроде стер из памяти сам. - и он потер виски.
- Лиз, а что тебе Васька рассказывала? - крикнул друг, чтоб было слышно в другой комнате, от этого голова стала гудеть еще сильнее.
- Да она сама толком не знает, - девушка стояла в дверях и с сочувствием смотрела на Сашу, - она что то говорила, как Георгий Николаевич спросил, вроде, как ты догадался, на что был ответ, что твои мысли не совпадали с чувствами.
- Так это ж четвертый уровень ментальной магии. - с восторгом проговорил Виктор.
- Ты помнишь вмешательство, что от тебя требовали сделать? - отмахнувшись от жениха Лиза продолжала говорить с его другом.
Саша только покачал головой.
- А что Соколов сказал, знаешь? - это уже Витька у Лизаветы спрашивал.
- Никто не знает, Ректор с ним сам беседовал. А потом отчислил. Даже Василиса не успела поговорить.
- Жаль, Георгий Николаевич тоже не в курсе, или просто не хочет рассказывать.
- Ясно никто ничего не знает, кроме того, кого отчислили. - голова начала раскалываться. - есть что-нибудь от головной боли?
- Зачем тебе? Ты же менталист, ты сам можешь остановить спазм. Просто сосредоточься. А лучше пойди прогуляйся. - Лиза поглядывала на часы, уже потеряв интерес к беседе. Ее волнение было таким явным, что Саша уже сам переживал за девочку.
- А что там о том, что я не знаю о Василисе? - ведь, как он думал, именно в этом была его вина.
- Да уже в принципе не стоит рассказывать, захочет, она сама тебе все расскажет. - не дав открыть рот Виктору, Елизавета откровенно дала понять ему, что не стоит этого делать.
- Может я сам уже буду решать, что стоит мне знать, а что не стоит. - что-то какой-то неправильный у них разговор получался. Но оба молчали и требовать было бесполезно.
Молча собравшись и не говоря ни слова друзьям, Саша ушел на улицу, чтоб немного охладить чувства. Уж очень много впечатлений сегодня при абсолютном отсутствии информации. Уже на крыльце расставив руки и глубоко вдыхая свежий воздух первого весеннего месяца, Саша услышал голос Витьки за спиной.
- Подожди, я составлю тебе компанию.
Саша ничего не сказал и пошел по алле, он всегда по ней гулял, когда Василиса приходила заниматься.
- Ты на Лизку не злись, они же в пятером тебя вытаскивали. Думали не справятся. Но больше всего она за Ваську испугалась.
И он рассказал все, что знал сам. Что эта маленькая девочка отвечала за биение сердца и регулировала кровяные потоки, как последний удар магии разделила с ним. Это как электрошок для запуска работы сердца. Он то без сознания был, а она это все ощутила в трезвом уме и твердой памяти. Лиза уговаривала, чтоб та уступила старшим, но девочка решила выполнить задачу до конца. Рассказал, как она взломала и разгромила лаборантскую природницы и как потом восстанавливать все и наводить порядок ей помогал Виктор. Ректор ее оставил в школе, только из-за того, что она помогала в реанимации, а так бы отправил вслед за Соколовым Дмитрием. Но больше всего задело душу, то что девочка очень рисковала, не понимая какой опасности себя подвергает. Если бы не зелье природницы, сменила бы дом школы на дурдом. Она была на грани истощения после помощи Саше.