И закрыл дверь, оставив его в ванной.
Не то чтобы не люблю подобные ситуации, просто странно себя чувствую, когда дело доходит до нас обоих и до того, что между нами происходит. И с наставником так, только по-другому. Кын ведь правильно сказал ― я всем чужой: без рода, без имени и никому не нужен. Так всегда было. Только мастер проявил редкостное неблагоразумие, взяв в ученики чужака. И только Джин…
Нет уж, обоих к чёрту! Спать хочу. Лучше смотреть сны и не думать о том, о чём не умею. Они пускай сами в этом разбираются ― без меня. Оба ― любители подумать о высоком, вот пусть и думают, а у меня мозги под другое заточены.
Растянулся на кровати, закинул руки за голову и закрыл глаза. Долго он ещё там плескаться будет? Вставать и впрямь рано, а я словно и не спал до этого. Сам не заметил, как уснул, так и не дождавшись Джина. Впрочем, он меня всё-таки разбудил.
― Ты же хотел в душ…
Чёрт, вот вечно он “вовремя”. Глаза лень открывать.
― Ты бы хоть обувь снял ― про одежду уже молчу.
Опять я накосячил? Вот же зануда, а? Какая разница?
Эта скотина японская взялась меня раздевать: стащил обувку, кое-как стянул жилет и запутался в ремнях ― как обычно.
― Чтоб тебя черти взяли, а?
Резко сел и встретился лбом с Джином.
― Чёрт! Да что ты скачешь, как блоха? ― зашипел умник, растирая ушиб.
― А ты чего черепушку подставляешь?
― Иди ты…
― Сам иди.
― Заткнись, ладно?
― С чего это вдруг?
― Просто заткнись! ― сердито прошептал он, прижавшись губами к моему пострадавшему лбу. ― И спасибо…
― За что?..
Ответ так и не узнал ― целовать его оказалось интереснее. Впрочем, так было всегда. Даже из головы вылетело, что это лучший способ разрешить любой наш спор: всё тот же поединок, только в иных условиях и по другим правилам. Зыбкое поле боя, на самом деле, ведь тут никогда не угадаешь, какой счёт.
В темноте не увидеть выражение глаз, жаль, зато приятно исследовать его тело на ощупь. Вот вечно он подогревает мой азарт самим своим существованием ― и даже так. Но с ним моя неуправляемая сущность обретает окончательную форму. Фундамент этой формы заложил сабу-ним, а завершённость ей придал именно Джин. Наверное, это мне бы следовало благодарить ― их обоих. Просто словами у меня паршиво выходит…
― Чёрт!
― Шиматта! [1]
Неудачно приложился локтем о пол, свалившись с кровати вместе с Джином. А, ерунда…
― Ты как?
― Это ты как? Я же на тебя упал… Всё в порядке? ― В ответ на его беспокойство тут же захотелось обрычать. Это я приду к нему, если он вновь влипнет в неприятности. Потому что я так хочу. А он…
― Тут ковёр мягкий.
― Не ври.
― Заткнись! ― На всякий случай подкрепил это поцелуем, чтобы уж наверняка сработало. Переживать он тут ещё из-за меня будет, недоумок! Я сам себе сделал хуже ― оторваться от него стало уже невозможно, ведь тогда ток крови внутри замедлился бы, и это странное ощущение, что он вызывал во мне, пропало бы. Оно напоминало мою тьму из сна: такое же горячее, одновременно дающее покой и сводящее с ума, безмятежность и неистовая агрессия сразу. Моя сущность, вывернутая наизнанку, но всё равно полностью моя…
Руки не знали, как им быть, потому что хотели удержать его. Наложить лапу ― самое то, а раньше я даже не задумывался над смыслом этого выражения. Мне сейчас хотелось именно наложить лапу ― получить сразу и всё. Но Джин в моих руках не помещался, забавно, но вполне естественно. И поэтому мои ладони так жадно скользили по его телу, собирая остатки капель, губы тронули влажные пряди, пропитанные хвойным ароматом. Чёртов любитель лесных прогулок… в полотенце.
Мне же вставать рано! Убить его мало…
Убить не получилось ― получилось совсем не то, получилось…
Растянулся на ковре рядом, слушая его сбившееся дыхание и собственное ― такое же. Снять расстёгнутые джинсы было лень. Впрочем, сейчас любое движение, а, тем более, прикосновение, казалось опасным для жизни. Для жизни Казамы.
Джин повернулся на бок и тронул пальцами мои волосы, убрал пару прядей со лба и легонько погладил бровь. Чёрт, терпеть этого не могу ― и он прекрасно это знает! Ну вот… Он ещё и принялся стаскивать с меня джинсы. Уже незачем, вообще-то. С места не сдвинусь. Да вот, буду спать на полу.
Он там чем-то шуршал, наверное, перебирался на кровать, что правильно. И я закрыл глаза, подманивая сон. Но едва услышал шёпот прибоя из своей тьмы, как его тут же спугнуло прикосновение к плечу.
― Тебе надо в душ ― и в кровать.
― Иди к чёрту, ― ласково посоветовал я. ― Спокойной ночи.
Лёгкий поцелуй в висок стерпел, как и копошение пальцев в волосах, даже спокойно ― относительно ― пережил ладонь на своей груди, но когда эта ладонь оказалась там, где ей точно не место…
― Джин!
― Просто лежи ― и всё, ― слегка навалившись на меня, попросил Джин. В его глазах отразился лунный свет, струившийся в окно. Лучше бы я этого не заметил, ведь если бы не заметил… Нежные прикосновения стали увереннее, пальцы сжались чуть сильнее ― именно так, как нужно. Даже подумать не мог, что он…
― Хоа, ― тихо позвал он. И я опустил веки, чтобы не видеть его. Щеку опалило горячим дыханием, губы легонько задели подбородок. Странно, что я вообще это почувствовал, потому что воспринимать что-либо ещё кроме его руки, сводившей меня с ума, уже стало невозможно. Но всё равно ощущал на себе его внимательный взгляд даже сейчас ― он следил за мной, отмечая впечатления, что наверняка отражались на моём лице, ― впечатления от его действий. Солгать, что мне это неприятно, нельзя, но это не то же самое, что…
Это не могло заменить его, но объяснить ему детали я бы не смог. Быть может, он сам поймёт ― после.
Кажется, я что-то прошептал, но вместо обычного вопроса он поцеловал меня сам. Зря. Я тут же бросил ладонь ему на затылок, удержав и продолжив начатое им. Мне необходимо было чувствовать его, держать в своих руках… И когда ко мне вернулась моя тьма с мерцанием звёзд и шёпотом прибоя, а мышцы свело безумным напряжением, выгнув тело, я с силой прижал Джина к себе, выдохнув его имя.
Имя моей проклятой, но такой необходимой тьмы.
И таки я сегодня точно избежать душа не смогу.
***
Проспал. Нечему удивляться ― вполне закономерно. Собирался шумно и быстро, но Джин проснуться не соизволил. Вот ведь придурок! На кой чёрт две кровати, если спал он всё равно на моей? Развернуться одному негде, так ещё и он…
Уже промчавшись половину пути до школы, заметил, что забыл очки. Ладно, переживу.
Или нет…
Толпа у главного входа в школу сразу же понизила моё и без того не радужное настроение. Фотовспышки его добили окончательно и бесповоротно. Поехал в обход, оставил байк в хижине за школой и прокрался в здание окольными путями, стараясь не попадаться никому на глаза. В моей комнате меня ждал костюм ― последний штрих этой трагедии. В костюм-то я влез, но бросить взгляд в зеркало не рискнул. Ну его к чёрту ― с меня уже хватит впечатлений. Поискал что-нибудь, хоть отдалённо напоминающее расчёску. Не нашёл. Не повод для расстройства. Взлохматил волосы и провёл пару раз пальцами, постаравшись придать им приличный вид. Если оно вообще возможно, конечно. Хотя… К чёрту!
Остался галстук.
Галстук.
Угу.
Пару минут изучал полосу ткани и прикидывал, как она должна выглядеть ― в норме. Под воротником рубашки, кажется. И типа узел. Ладно, сейчас разберёмся…
Запихать эту фиговину под воротник удалось, но вот с узлом возникли сложности. Ничего, моряк я или не моряк? Сейчас как-нибудь завяжу ― узлов я уйму знаю. Ну, не галстучьих, конечно, узлов, но что-нибудь подойдёт. Быть может.
На стук в дверь я отреагировал злобным рыком, ибо пятнадцать минут возни и семь вариантов узлов нужного результата так и не дали.
― Всё ясно… ― прозвучал голос наставника, заставив меня подскочить на месте от неожиданности. ― Так я и думал. Иди сюда.
― Я сам.
― Вижу. Это что вот?
― Узел.
― Для швартовки судна в порту? Иди сюда. И не возражать!
Ага, сушить вёсла и дрейфовать к наставнику. Чёрт, кажется, я умудрился покраснеть слегка. Не знал, что ещё умею это делать, думал, что давно разучился. А мастер смотрел на меня с едва заметной улыбкой и хитрыми искорками в глазах.