- Я ничего не завоевывала! – девушка гордо вскинула голову. - Мне это не нужно.
- Почему не нужно? – удивилась брюнетка.
- А почему должно быть нужно?
В это время мимо класса, где сидели девушки, проходил Сулейман, заслышав голос своей Хюррем, он тихонько остановился и заглянул в приоткрытую дверь. После того случая султан делал вид что, не замечает свою любимую рыжеволосую красавицу, он думал что Хюррем будет просить прощения, ходить сама не своя, но все осталось как прежде, что немало огорчило и разозлило Повелителя.
- Но это ведь падишах! Он тебя задарит подарками, если ты ему родишь сына или…
- А потом что!? – резко спросила Хюррем, даже не дослушав Амиру до конца. – Что потом? Неужели в подарках дело? Неужели вы и вправду так падки на эти платья и побрякушки из золота? Я знаю, что Повелитель может меня задарить подарками, и я буду ходить как королева вся в шелках и купаться в роскоши. А ты ответь мне на вопрос, когда у султана столько наложниц, в состоянии он мне подарить любовь, самую настоящую любовь и оставаться верным только мне?
Сулейману стало жарко после этих слов. Неужели вот она единственная девушка, которая мало того что верна, но ей еще и все равно Повелитель ты мира или нет, а ей главное чтобы любил. Может именно поэтому она так цеплялась за Ибрагима, потому что понимала, что он сможет ей все это дать. А что он Сулейман, который и вправду только развлекается с наложницами, но он ведь их-то никогда не любил. Любил Махидевран, но теперь чувства охладели. Но ведь она даже так и не рассуждала в отличие от Хюррем, хотя и получила его любовь.
Впервые в жизни Сулейман, который был не просто каким-то там Сулейманом с улиц Стамбула, а который был султаном, Повелителем мира, впервые в жизни он понял, как он слаб. Причем слаб не перед врагами, не перед друзьями и товарищами, он слаб перед этой рыжеволосой красавицей и слабость его заключалась именно в том, что он султан. Ведь за ним следит его народ, его поданные, тут нельзя как обычному человеку наплевать на правила и разрушить вековые традиции, слепо следовать зову души и сердца.
Нелогично как-то получилось, зато правдиво, наверное…
- Любовь в гареме!? Смеешься что ли? – Амира посмотрела на Хюррем как на умалишенную. – Забудь все эти сказки, роди султану сына, пока шанс есть, так ты себе хотя бы обеспечишь будущее госпожи, которую уж точно из дворца никуда не выкинут и не вышлют, ну если ты, конечно, не разгневаешь Повелителя.
- Не буду я никого рожать без любви! – категорично заявила девушка и откинула свои рыжие локоны за спину. – Если султан Сулейман меня не полюбит, то пусть и не дотрагивается, даже в сторону мою пусть не смотрит!
Амира только продолжала удивляться этой ненормальной славянкой. Откуда она только свалилась?
Брюнетка ничего не сказала Хюррем, а лишь усмехнулась и направилась к выходу. Сулейман быстро спрятался за ближайшим поворотом и подождал пока Амира уйдет.
А Хюррем очень сильно расстроилась, потому что в глубине души понимала, что Амира права. Девушка поднялась на ноги и подошла к узкому решетчатому окну, через которое проникали лучи солнца. Поставив локти на узенький подоконник, Хюррем тяжело вздохнула и посмотрела на сад, что виднелся из окна. Девушке стало так грустно и одиноко, что она сама не заметила, как протяжно запела:
- Спаси меня, прошу,
Избавь от этой муки,
Я вовсе не живу
И холодны так руки.
Не чувствую тепла
Во мраке сновиденья,
Я вовсе не жива,
Я умерла навеки…
Хюррем словно почувствовала на себе чей-то взгляд и быстро обернулась. Увидев султана, она сильно покраснела и поспешила поклониться ему.
- Ты очень красиво поешь.
- Нет что вы…
Сулейман занервничал, ему хотелось, чтобы пол под ногами пропал, и он провалился в бездну лишь бы не видеть этого грустного взгляда.
- Ты, наверное, будешь злиться, но я слышал твой разговор с еще одной наложницей.
У Хюррем все внутри похолодело. Ну, вот не зря ее Нигяр всегда ругала за болтливый язык, договорилась, сейчас ее непременно бросят в темницу.
- Повелитель… - вырвалось у Хюррем, но султан жестом приказал ей замолчать, а затем подошел поближе.
- Откуда ты такая взялась? – спросил Сулейман и дотронулся до лица девушки, она покраснела и опустила голову, но отойти не посмела.
– Твои слова поразили меня до глубины души! – султан заволновался еще больше. – Ты словно ангел спасения, который прибыл на землю, чтобы избавить меня от страданий и залечить мои раны, но и вместе с этим поразить в самое сердце, поработить, заставить забыть даже собственное имя.
У Хюррем перехватило дыхание, она еще никогда ни от кого не слышала таких нежных слов.
- Я… - пробормотала девушка и начала лихорадочно соображать, что же ей такого сказать. – Я не понимаю вас… столько девушек во дворце и почему мне такое внимание?
- Они не ты.
- А если появится та, которая гораздо умнее меня?
- Это вряд ли.
- Почему?
- У меня несколько сотен наложниц из самых разных стран и пока ни одну такую не встретил.
- Ну, вы же не знакомы с каждой из этих несколько сотен.
Сулейман сощурил глаза. Да уж, эта девушка гораздо умнее, чем он думал.
- Откуда ты знаешь, может быть знаком.
Хюррем состроила хитрое личико и лукаво произнесла:
- В том-то и дело, что «может быть»!
Девушка с некой игривостью взглянула на него, в ее глазах, словно бесенята заплясали. Какая же она непредсказуемая, словно океан. Вначале все тихо, но за считанные минуты может начаться шторм. Вот и она буквально пару минут назад была грустная, а сейчас словно бес, настоящий бес, который искушает падишаха.
- Хюррем…
- Я пойду, - бросила девушка и отвернулась. Сулейман понимал, что если он сейчас ее так отпустит, то будет жалеть. Поэтому он резко схватил девушку за руку и, притянув к себе поцеловал.
Хюррем вначале начала вырываться, но ее тут же прижали к стене. Ну как же так, она хотела вовсе не этого!
- Нет! – рявкнула девушка, когда султан оторвался от нее. – Никогда больше так не делайте!
Падишах лишь усмехнулся и молча ушел, а девушка скатилась вниз по стене. Какие противоречивые чувства наполняли ее душу! Как же она хотела вырваться и остаться в этих объятьях одновременно. А Ибрагим?
Хюррем тяжело вздохнула и прикрыла веки. Уж лучше бы она вообще никогда не попадала в Османскую империю!
Хюррем стояла посреди большого зала и смотрела в большие окна, с которых был виден Босфор. Девушка чуть приоткрыла большое окно и с наслаждением вдохнула свежий воздух, вдалеке послышался крик чаек. Хюррем с наслаждением зарыла глаза и подставила лицо ласковому ветерку.
- Пошли со мной.
Девушка резко открыла глаза и, обернувшись, увидела Ибрагима. Он ласково улыбался ей и протягивал руки. Хюррем с улыбкой на лице кинулась к Великому Визирю.
- Нет, ты должна пойти со мной! – раздался твердый голос.
Хюррем обернулась и увидела Сулеймана.
- Но я… - начала было девушка, как ее прервал Ибрагим:
- Хюррем, милая, султан не даст тебе любви, которой ты заслуживаешь, даже любя тебя, он все равно будет принимать других наложниц, а я буду всегда верен тебе, всегда буду любить только тебя, у нас будет счастливая семья, о которой ты так мечтаешь.
Девушка уже было шагнула к Ибрагиму, но тут султан сказал:
- Ради тебя я нарушу традиции, если захочешь, отошлю весь гарем, мне никто не нужен кроме тебя. Хюррем, я люблю, и буду любить только тебя, я сделаю тебя свободной женщиной, я кину весь мир к твоим ногам!
Бедная девушка так и стояла на месте не решаясь пошевелиться и что-либо сказать. Ну и что тут делать?
К кому пойти, ведь она кажется, что-то испытывает и к Сулейману.