Когда Хюррем услышала эту новость, в глазах потемнело, а сердце бешено забилось. Она просто не могла в это поверить, неужели Ибрагим, которому она отдала свою душу, которого полюбила, так поступил с ней!
Девушка долго плакала и никак не могла прийти в себя. Было очень плохо, одиноко, хотелось только умереть. Хюррем перевернулась на спину и вытерла слезы.
- Я никогда никого не полюблю! – пообещала она себе. И это обещание растворилось в тишине покоев.
Конечно, о свадьбе Ибрагима и Хатидже уже знали все в Стамбуле, но еще больше всколыхнула город весть о некой принцессе Изабелле Фортуне. Она появилась внезапно, слишком неожиданно. Слухи о ее красоте тут же распространились по Стамбулу. Сулейман оказал принцессе все почести и поселил в одной из лучших комнат дворца Топкапы. Правда был один нюанс – принцесса прибыла в империю не в качестве гостьи, а в качестве пленницы, и из-за этого, жизнь гарема Топкапы стала гораздо насыщенней и интересней.
В таком бешеном темпе насыщенным приготовлениями к свадьбе и неожиданным появлением принцессы прошел месяц. Вроде для всех этот месяц был вполне безобидным, но только не для Хюррем…
Девушка смогла стать загадкой даже для образованной красавицы Изабеллы, которая редко наблюдала рыжеволосую славянку среди других наложниц, а если и наблюдала, то та была весела как никогда, и очень часто слышала одинокие звуки скрипки, которые доносились из ее покоев.
За этот месяц Кастильская принцесса уже успела стать жертвой обаяния султана Сулеймана, и так же, Изабелла видела нежный и любящий взгляд, который был обращен, увы, не к ней, а к этой русской рабыне! Поэтому принцесса невзлюбила Хюррем и всегда старалась унизить ее при первой же возможности. Но та даже ни разу не заплакала, ничего не сказала Изабелле, только молча уходила.
А Хюррем, видя, сколько внимания уделяет падишах принцессе, и вовсе пала духом, сама не понимая почему. Днем девушка наряжалась в самые красивые наряды и выглядела прекрасней всех, была веселой как никогда, если находилась среди других наложниц. Играла на скрипке, чтобы выплеснуть хотя бы часть той боли, что наполняла душу. А вот ночью, когда все крепко спали, Хюррем пряталась под одеяло и горько плакала, проклиная весь мир, и просила Господа помочь ей преодолеть эту боль. Она не высыпалась, была дико уставшей, однако силы для того чтобы надеть маску веселости, находились каждый день, за что она уже была неимоверно счастлива…
- Хюррем, тебе не разрешили выходить в сад?
- Нет, Ширин, не разрешили.
- Жаль.
- Я бы итак не пошла там очень холодно.
- Ну конечно, ведь скоро зима, поскорее бы снег выпал, а то тот, что выпал в прошлый раз давно растаял.
- Фу, - Хюррем поморщилась, - ненавижу снег!
Ширин посмотрела на рыжеволосую славянку как на умалишенную, мол, как можно снег ненавидеть! И поднявшись на ноги, ушла к другим наложницам, Хюррем продолжила дальше вышивать узор на ткани.
Сегодня девушке было особенно плохо, она даже не смогла одна оставаться в своих покоях, и решила, что ей будет лучше на виду у всех. В окружении наложниц ведь надо притворяться, что у тебя все хорошо, а когда ты еще и занят каким-либо делом, мысли, что атакуют и день и ночь, престают мучить.
Но почему-то и тут собственное самообладание дало трещину, и если Хюррем и не была грустной, то и веселой ее тоже было сложно назвать. Она была какая-то задумчивая, чуточку хмурая и даже в какой-то степени интригующая. Многие наложницы от нечего делать, наблюдали за ней со стороны, куда же делась хохотушка, что весь месяц веселила гарем. Калфы и евнухи тоже ничего не понимали, и даже старались тише ходить и шепотом отсчитывать наложниц за проступки, чтобы не разогнать задумчивость Хюррем и наблюдать за ней дальше.
А девушка сидела на подушках и все вышивала, не обращая внимания на то, что уже болят пальцы и в глазах рябит от ярких узоров.
- Хюррем…
Девушка подняла голову и только сейчас заметила, что все наложницы куда-то делись, а перед ней сидит Нигяр.
- А где все? – с удивлением спросила девушка.
- Пошли гулять в сад.
- Ясно.
Хюррем снова склонилась над своей работой, а Нигяр тяжело вздохнула, она видела всю подавленность девушки и порой слышала, как та плачет по ночам. Естественно калфе было безумно жаль эту чудную, милую славянку, и она хотела хоть как-то ей помочь.
- Может, поговорим? – спросила Нигяр.
- Да, я тоже хотела с тобой посоветоваться… - начала Хюррем. Калфа вся напряглась в ожидании того, что девушка начнет ей описывать свое душевное состояние, говорить о том, как ей плохо и попросит совета, но место этого Хюррем спросила:
- Я тут хочу у султана попросить разрешения посещать главную библиотеку Топкапы, как ты думаешь, он разрешит?
Вначале Нигяр позеленела от злости, а потом покраснела.
- Аллах милостивый, я тебе хочу советом помочь, выслушать тебя, а ты тут про библиотеку мне начинаешь!
А Хюррем внезапно рассмеялась.
- Нигяр, - девушка чуть наклонилась вперед, - открою тебе маленькую тайну, мне уже ничего не поможет, я потеряла все, хотя… мне даже нечего было терять, все, что я имела это иллюзии о призрачном счастье.
Хюррем поднялась на ноги и развела руками.
- Иллюзии, - повторила она и пошла к падишаху.
Зайдя в покои Повелителя, Хюррем первым делом обратила внимание не на самого Сулеймана, а на Изабеллу.
- Повелитель, - Хюррем поклонилась, на принцессу она даже не посмотрела, - я у вас хотела кое-что попросить.
- Конечно Хюррем, я слушаю, - сказал Сулейман и подошел к своей любимой поближе. Как же ему было приятно просто, потому, что сейчас она в его покоях, да и к тому же впервые решилась у него хоть что-то попросить.
- Разрешите мне посещать главную библиотеку Топкапы, прошу вас, мне просто уже нечего читать, - умоляла девушка.
Изабелла скривилась при этих словах. Наверняка эта славянка специально пришла в покои Повелителя именно сейчас, чтобы позлить ее и подавить авторитетом. Тоже нашлась тут ученая!
- Конечно, - радостно сказал Сулейман, - я сейчас же скажу слугам, чтобы они пропускали тебя в библиотеку.
- Спасибо! – Хюррем снова поклонилась и вышла, взгляд султана тут же погас.
- Я смотрю у вас наложницы, так и тянутся к знаниям! – проговорила Изабелла, жеманно улыбаясь.
- Нет, только Хюррем…
Принцесса скривилась. Она ведь прекрасно понимала, что интересна султану, так же как и он был интересен ей, а тут все портит какая-то русская рабыня! К тому же ходили слухи, что эта рыжеволосая ведьма даже ни разу не провела с падишахом ночи. Как же так!? Ох, если бы этой Хюррем не было…
Изабелла томно вздохнула и опустила голову. Девушка специально состроила грустное личико, чтобы Сулейман обратил на нее внимание и тут же стал интересоваться, что с ней, а потом уже и начал успокаивать ее от внезапно набежавшей грусти.
- Что с вами? – спросил падишах чисто ради приличия.
- Я очень скучаю по дому, - принцесса картинно вздохнула и чуть приподняла голову. Сейчас она начнет упрашивать султана отпустить ее и тот начнет злиться, тем самым показывая, как она ему дорога.
- Может, вы отпустите меня, я не хочу принимать участия…
Но внезапно она почувствовала, как ее сжали в крепких объятиях, а затем поцеловали в губы.
- Не смейте… - начала Изабелла, хотя сама страстно этого хотела. Ну, надо же воспротивиться и показать себя со стороны целомудренной девицы.
Но Сулейман не собирался останавливаться, потому что если он сейчас остановится, то пойдет к Хюррем, которую действительно страстно желал. Но он не хотел принуждать ее, не хотел казаться ей чудовищем, а когда под рукой есть доступная принцесса…