- Ибрагим, ради меня, не ищи правды. Мне не хочется губить своего ребенка, но если Сулейман не поверит твоим словам, значит, ребенок умрет вместе со мной.
- Хюррем, ты в своем уме! – Душу Ибрагима наполнила ярость, да как она вообще смеет просить о таком. – Ты хочешь, чтобы тебя казнили!
Девушка опустила голову и тихонько всхлипнула.
- Поверь мне, оказавшись на моем месте, ты бы тоже был рад казни.
- Это исключено! – Ибрагим подскочил на ноги. – Даже не думай сдаваться, ясно!
- Ибрагим…
- Замолчи!
Великий Визирь резко отвернулся от девушки и ушел.
Ибрагим прошел на балкон и тут же увидел Повелителя, что стоял к нему спиной и смотрел на просторные воды Босфора.
- Что она сказала? – холодно спросил султан, поворачиваясь к Великому Визирю.
- Хюррем беременна, а еще она не делала этого.
У Сулеймана при этих словах внутри все сжалось. Внезапно он вспомнил, как перед походом Хюррем обещала ему родить сына и просила, чтобы ради нее он отослал весь гарем. А он тогда ответил ей, что готов сделать это даже если она не родит ему ни одного сына.
И правда, очень часто султан представлял смеющуюся, с сияющими от счастья глазами Хюррем, которая гладит чуть округлившийся живот. Или представлял себе красивую малышку с ее глазами, и сыновей, которые были бы похожи либо характером, либо внешне на его любимую славянку.
А что сейчас? А сейчас мечты рассеялись, словно туман в воздухе.
- Ты действительно думаешь, что она говорит правду? – спросил падишах.
- Я думаю, что лекарь, если осмотрит ее, точно скажет правда это или нет, - ответил паша.
- Даже если это так, есть ли смысл?
Ибрагим непонимающе посмотрел на Сулеймана. С одной стороны он понял, что имел ввиду падишах, а с другой стороны он считал это предположение, как и этот, казалось бы, безобидный вопрос, слишком чудовищным.
- Если Хюррем беременна и родит этого ребенка, я все равно его отдам в какую-нибудь семью, потому что я не смогу смотреть на дитя которое родила женщина, причастная к отравлению моей матери.
- Только не говорите, что хотите казнить Хюррем к тому же, если это конечно подтвердится, еще и беременную. Внутри нее невинный ребенок, который не должен нести ответственность за преступления родителей. Это большой грех, Повелитель, убивать невинное дитя! Неужели вы верите в то, что Хюррем виновна?
- Об этом говорят все.
- Повелитель, тогда разрешите дам вам совет, - Ибрагим твердым взглядом посмотрел на султана, - не будьте как все, просто прислушайтесь к тому, что вам говорит ваше сердце и что буквально кричит ваша душа.
Увидев растерянный и грустный взгляд Сулеймана, паша понял, что попал в самую точку. Естественно султан просто не мог так взять и поверить в виновность девушки, которую сильно любил.
Комментарий к Чувства.
Мне очень жаль что не смогла выложить главу как обещала, к тому же потом сайт не работал, больше постараюсь так не затягивать с продолжением и выкладывать главы максимум дня через три, а-то и меньше:) Буду счастлива получить отзывы, они мне правда очень нужны!
========== Падать вниз. ==========
- Я хочу, чтобы она сдохла! Умерла!
Изабелла уже как час надрывала горло и рушила свои покои. Принцесса пришла в ярость, когда узнала, что эта рыжая ведьма беременна.
- Прикажи страже, чтобы этой же ночью ее повесили в камере.
- Но госпожа внутри нее невинное дитя…
- Это нежелательный ребенок для меня! - рявкнула Изабелла и откинула волосы назад. Девушка тяжело дышала, потому что разбрасывание мебели по покоям отняло у нее немало сил.
- Госпожа…
- Замолчи! Я все сказала, я почти достигла вершины, и я не хочу, чтобы мой план провалился, ясно тебе?
- Да госпожа как прикажете…
Хюррем сидела в камере на полу и смотрела на узкое окошко, через которое просачивались лучики солнца. Девушке принесли теплое одеяло и бархатных подушек, но не выпустили из этой проклятой камеры, что немало огорчило ее.
- Сулейман, где же ты? – проговорила девушка и вытерла слезы, что скатились по щекам.
Как же она измучилась за прошедшие дни. Как устала, сил бороться просто не было, не было больше ничего, только пустота в душе.
Хюррем поднялась на ноги и начала мерить маленькую темницу шагами. Ей казалось, что она сойдет с ума, ведь просто невыносимо сидеть несколько дней подряд в темнице и совершенно ничего не знать. Девушка молила только об одном, чтобы ее, наконец, казнили.
Неожиданно Хюррем упала на колени и громко сказала:
- Господи, прошу тебя, пошли мне смерть или спаси меня и моего ребенка, умоляю!
Но внезапно солнечные лучи, что просачивались сквозь решетчатое окошко, пропали, а вдалеке послышались раскаты грома. Хюррем поняла, что это плохой знак и поэтому обессиленно упала на кушетку и накрылась теплым одеялом, чтобы спрятать себя от этого страшного мира.
Сулейман смотрел на Хюррем, которая была прекрасна как всегда. В нежно-оранжевом платье она была словно солнце. Яркая, красивая, а главное казалось, что ее улыбка могла согреть теплом весь мир.
Девушка снова игриво улыбнулась и повела плечиком. Тонкий шелковый платок, что покрывал плечи упал на землю. Сулейман подобрал его и прижал к своей груди. Этот платок для него был самой бесценной вещью на земле. Ведь он пропитался ее запахом, покрывал ее хрупкие плечи…
Девушка подошла к Сулейману ближе и погладила его по щеке.
- Хюррем.
Славянка нежно улыбнулась султану и нежным голосом шепнула:
- Сулейман…
Она поцеловала его в губы и прижалась всем телом. Падишаху казалось, что он сходит с ума.
- Прости, - шепнула Хюррем, оторвавшись от султана.
- За что? – удивился он.
- Я не могу остаться.
Девушка резко развернулась и подошла к неизвестно откуда взявшемуся краю обрыва. Сулейман отчетливо слышал, как внизу бушует море.
- Нет! – крикнул он и рванул вперед. Но Хюррем просто шагнула вперед, и ее тело стремительно начало падать вниз.
- Нет!
Сулейман резко сел и посмотрел по сторонам. Как же было страшно! Да-да именно страшно, страшно за любимую Хюррем.
Султан встал с кровати и вышел на балкон. Была глубокая ночь, только недавно закончилась гроза, и небольшой слой снега, что покрывал дворец, сад, да и полностью весь Стамбул, растаял. Иногда дул холодный сырой ветер, который пронзал тело, словно кинжал и заставлял тут же замерзнуть. Одним словом – погода была примерзкая. И именно такое состояние души было и у падишаха.
Сулейман был растерян и впервые в жизни абсолютно не знал, что ему делать. Поддавшись душевному порыву, он вышел из покоев, и уже было направился в подвал дворца к темницам, но внезапно развернулся и вовсе пошел в другую сторону. Подойдя к массивным дверям покоев, Сулейман чуть помедлил, а затем, наконец, вошел в комнату.
Он тут же почувствовал ненавязчивый и легкий запах лаванды, который наполнял покои. Служанка что ухаживала за Валиде, задремала на тахте, а сама мать султана лежала с закрытыми глазами и грудь ее мерно поднималась, женщина спала.
Сулейман тихонько подошел к кровати и сел рядом с Валиде. Взяв ее за руку, падишах посмотрел на спящую мать. Сердце мгновенно отдалось болью, захотелось прямо сейчас пойти и отдать приказ, чтобы Хюррем немедленно казнили. Как она посмела! Отравить дорогого ему человека, пользуясь его слабостью к ней, снисхождением. До чего же эта рыжеволосая ведьма оказалась коварной!
А с другой стороны сердце, как и душа, мучительно стонали, и что-то подсказывало султану, что не все так просто. Что в таком деле горячиться просто нельзя, иначе можно совершить большую ошибку.
Сулейман настолько задумался, что не заметил, как Валиде открыла глаза и с нежностью, вот уже как несколько минут, смотрит на него.