Но вот девушка решилась и открыла глаза. Кроме шелкового балдахина натянутого над кроватью ничего не было видно. Хюррем села и посмотрела вокруг. Она не знала и даже не могла предположить, в чьих покоях находится. Они были настолько роскошные, что даже глаза разбегались, хотелось повнимательнее осмотреть каждый уголок. Внезапно девушка заметила на другом краю кровати султана! Он лежал на боку и спал. Хюррем перевела взгляд на распахнутые двери балкона. Судя по всему сейчас глубокая ночь, наверное, Повелитель вымотался и уснул рядом с ней.
Девушке стало очень неуютно, и она аккуратно встала с кровати. Хюррем долго бродила по покоям и рассматривала все, что попадется на глаза. Она старалась ничего не трогать, так как боялась, что вдруг султан разозлиться.
Девушка повернулась и увидела стоящее недалеко от кровати зеркало. Было очень страшно, но и в тоже время все-таки хотелось посмотреть какой у нее теперь вид. Хюррем подошла к зеркалу и заглянула в него. Девушке тут же стало обидно, грустно и плохо на душе. Так избили даже глазом не моргнув!
Все лицо в царапинах, ссадинах, синяк под глазом, казалось, словно иссиня-черной краской нарисовали пятно, нос разбит, так же как и губа. И за что, за что ей все это?
Хюррем судорожно вздохнула, хотелось успокоиться избавиться от этих жутких мыслей, но они все лезли в голову и не давали покоя. В итоге, девушка заплакала, она быстро вышла на балкон, чтобы не разбудить Сулеймана и сев на холодный каменный пол, зарыдала.
- Мамочка, папочка, заберите меня, - сквозь рыдания выговорила девушка на своем родном языке. Как же все-таки больно, как неприятно, как ужасно на душе! Казалось, что эта черная пустота ничем не заполнится, а, наоборот, с каждым днем будет становиться все больше и больше, пока не уничтожит последние крупицы надежды на счастье и пока полностью не поглотит разум.
Хюррем бросила взгляд на перила балкона. Просто забраться на них и сделать шаг, но с другой стороны она понимала, что не хватит у нее смелости на это.
Внезапно девушка почувствовала чьи-то руки на своих плечах. Хюррем быстро подскочила и, увидев Сулеймана, тут же поклонилась.
- Повелитель, простите, что доставила вам столько хлопот, мне очень жаль, что так получилось.
Падишах лишь ласково улыбнулся рыжеволосой девушке и, подойдя поближе, аккуратно кончиками пальцев, провел по ее щеке.
- Все хорошо, если хочешь, то Махидевран покинет дворец.
- Но если она уедет, то без Мустафы?
- Да.
В глазах Хюррем появился ужас, что немало удивило султана.
- Прошу не надо ее никуда отсылать, она только что потеряла ребенка, что с ней будет? А Мустафа, он ведь тоже будет скучать по матери.
Сулейману только оставалось удивляться этой девице. Ну откуда, откуда явился этот ангел? Насколько должна быть доброй, чистой и невинной душа, чтобы даже после такого продолжать защищать ту ужасную женщину.
- Но она ведь избила тебя, - наконец произнес потрясенный падишах.
- Прощения ей за это нет, потому что помимо того, что она избила меня, она еще и растоптала мою душу, заявив что я… как кусок мяса, который… который купили на базаре! – На глазах Хюррем навернулись слезы, но она поспешно смахнула их и посмотрела Сулейману прямо в глаза. – Но я сама потеряла близких мне людей и даже после этого случая не могу Махидевран Султан желать такого зла!
По щеке девушки покатилась слеза. Она поспешно отвернулась от падишаха. Но мужчина все заметил и поспешил успокоить своего земного рыжеволосого ангела.
- С каждым днем, ты все больше и больше удивляешь меня. Я никогда так никем не восхищался как тобой, - прошептал Сулейман на ухо Хюррем.
Девушка стояла не шевелясь. Казалось, сердце остановилось, а по коже пробежала дрожь. Но все равно, все равно Хюррем не могла выбросить из своей головы Ибрагима и что же ей делать? Пожалуй, даже сам Господь не смог бы ответить на ее вопрос.
Ибрагим шел по коридору Топкапы в свой кабинет. В последние дни мужчина был сам не свой. А с Сулейманом он и вовсе перестал общаться. Не успел паша дойти до кабинета, как вдруг мелькнуло ярко-рыжее пятно и потом, он почувствовал, как его обнимают чьи-то нежные ручки.
- Ибрагим, - выдохнула Хюррем и сильнее прижалась к мужчине.
Великий Визирь сильно обрадовался и прижал эту любимую, дорогую ему девушку к себе покрепче.
- Хюррем.
Девушка подняла глаза, и сердце у него упало. Ее нежное личико было просто ужасно. Кто, кто такое сотворил с его летней нежной розой! Какой негодяй осмелился на такое!?
- Что с тобой? – резко спросил Ибрагим и взял девушку за подбородок.
- Упала. – Хюррем недовольно мотнула головой.
- О, чтобы так упасть, надо быть просто кудесницей, - с сарказмом проговорил паша. – Признавайся, все равно ведь узнаю.
Его любимая рыжеволосая бестия недовольным взглядом обожгла Ибрагима и сказала:
- Махидевран Султан.
- Неудивительно.
Ибрагим старался оставаться спокойным. Но куда тут тебе до спокойствия! Где был Сулейман, слуги, хоть кто-нибудь, почему не уберегли его Хюррем!
- Милая моя, - пробормотал паша и крепче прижал к себе девушку. Та схватилась за него как тонущий за тростинку. Она так скучала, так тосковала и вот он тут рядом, хоть и ненадолго, но все равно рядом.
- Хюррем! Ибрагим! – внезапно раздался грозный крик.
Они обернулись и увидели Сулеймана, вид у которого был очень разъярённый.
- Да как ты посмела! – рявкнул султан и, схватив девушку за руку, потянул ее к себе. – Совсем стыд потеряла! Живо в свои покои!
- Повелитель, позвольте… - начала Хюррем.
- Живо!
Девушка бросила испуганный и одновременно печальный взгляд на Ибрагима и поспешно ушла.
- А ты за мной! - скомандовал Сулейман.
Мужчины пришли на балкон. Султан был очень зол, разъярен, как этот Ибрагим позволил себе обнимать его, его женщину!
- Как у тебя вообще хватило наглости! – сказал, наконец, падишах.
- А как ты допустил того, что Хюррем так избили!? – рявкнул в ответ Ибрагим. Сейчас ему было все равно убьют его, прогонят или сделают еще что. Злость так и выходила наружу, и молчать вовсе не хотелось.
- Это случилось неожиданно.
- В гареме порой, слишком много неожиданностей!
Ибрагим чуть приблизился к падишаху.
- Я говорил тебе, что не надо ее забирать в гарем, но ты ведь всегда хотел в полной мере почувствовать и показать свою власть. Ты забрал ее, даже не подумав, что бросаешь волкам на растерзание ягненка! Поздравляю вас, Повелитель, - паша отвесил поклон, - теперь благодаря вам, Хюррем будет всегда несчастна.
Сулейман был в таком гневе, что казалось еще чуть-чуть, и он ударит этого наглого грека. Собрав последние частицы самообладания, он еле выдавил из себя:
- Пошел вон!
Ибрагим как-то горько улыбнулся падишаху и быстро покинул балкон. Теперь это уже война.
Комментарий к Война.
Опять плохо проверила текст, учеба ема-ё, голова не соображает, прошу заранее простить за ошибки:)
========== Я умерла навеки ==========
- Нет, китайские философы считают, что человек и природа едины…
Хюррем помогала одной наложнице Амире с философией. Черноволосая фаворитка, которой посчастливилось побывать в покоях падишаха, чем она немало гордилась, сидела на небольшой скамье и с особой внимательностью слушала Хюррем. Рыжеволосая наложница очень удивляла ее своими познаниями.
- Так все, все хватит! – Амира отбросила свиток, на котором писала и посмотрела на Хюррем. – Вот скажи мне, как ты так завоевала внимание Повелителя?