Я не разговаривал с Кэт после последнего испытания, но я знаю ход ее мыслей. Она пытается вселить надежду в людей. Она готовит их к предстоящему бою. И это было сделано за счет Рен.
Я никогда раньше не испытывал такого внутреннего смятения. Кэт поступает правильно. В то же время, пошла она за то, что она так поступила с Рен.
— Я не знал. Я бы никогда не смирился с этим. Она делает просчитанный ход. — Я закрываю глаза, когда меня захлестывает вспышка гнева. — Я ненавижу то, что она подвергла тебя опасности. — Я прижимаюсь лбом к ее лбу.
Рен поднимает руки, обхватывая ими мои предплечья. Ее кожа горячая, пальцы сильные, но нежные.
— Мы должны выйти из этой игры, Атлас. Мы никогда не добьемся никакого прогресса, если будем валять дурака с этими проблемами и вынужденные посещать дерьмовые вечеринки. — Рен сжимает мои руки и тихо шипит проклятия. — Гребаный контракт.
— Я знаю, но у нас нет особого выбора. Мы не можем просто сбежать. — Мои собственные магические узы сжимаются в груди, перехватывая дыхание. — Единственный другой способ разорвать контракт — это умереть или проиграть испытание.
Рен отстраняется, глядя мне в глаза. — Вот почему мне нужно проиграть следующее испытание.
ГЛАВА 24
РЕН
Настроение за завтраком на следующее утро подавленное. Престон выглядит немного захмелевшим, что, к счастью, помогает ему сохранять спокойствие. Джейд продолжает смотреть на меня так, словно ее глаза — ледорубы, и она собирается вонзить мне нож в горло.
Что еще новенького?
По телевизору показывают коллаж из ночных нападений. По нему показывают самые страшные преступления, и, хотя звук выключен, у меня от этого болит голова. На экране лицо Кэт со словом «террорист» под ним. В других роликах в основном жрецы и стражники отбиваются от толпы людей руками и оружием. Я не уверена, думает ли новостной канал, что они демонстрируют мощь жрецов, или они пытаются воспрепятствовать любым дальнейшим гражданским действиям.
Ролики не вызывают у меня ни малейшей симпатии к жрецам или стражникам. Их действия жестоки и неуместны. Они выглядят как варвары, нападающие на беззащитных людей, которые просто пытаются увести свои семьи подальше от боевых действий.
Билли влетает в столовую с растрепанными волосами и мешками под глазами. Думаю, я была не единственной, кто плохо выспался прошлой ночью.
— Слушайте внимательно. В связи с… обстоятельствами, — взгляд Билли метнулся к телевизору, — ваше следующее испытание будет перенесено на день раньше. Идите к своим стилистам и будь готовы уехать через два часа.
Я бросаю тост на тарелку, мой желудок сводит от нервов. Вчера вечером я сказала Атласу, что собираюсь бросить это испытание и проиграть. Сказать это и воплотить в жизнь — две разные вещи. Я не смогу разработать план, пока не узнаю точно, что это за испытание. Это не значит, что я не нервничаю. У меня выполнено примерно десять процентов плана. Что будет после того, как я проиграю испытание? Ларк каким — то образом оказалась служанкой в доме Натаниэля. Какая серия событий после испытания Гидрой привела к такому результату? С этой проблемой мне придется разобраться позже.
Мы с Атласом встаем одновременно. Его глаза останавливаются на мне, в то время как я игнорирую его. Несмотря на все мои усилия поскорее покинуть столовую, Атлас идет рядом со мной, когда я выхожу в коридор. У меня перехватывает дыхание, когда его пальцы обхватывают мое запястье. Что за волшебное прикосновение у него? Это действительно несправедливо.
— Надеюсь, теперь, когда ты выспалась, ты пришла в себя.
Я не останавливаюсь, мое раздражение нарастает. Высвобождаю руку из его хватки, когда мы подходим к комнате Эстеллы.
— Иди собирайся, Атлас.
— Рен. — Челюсть Атласа сжимается, а ноздри раздуваются от вдоха.
— У нас нет другого выбора. — Я качаю головой и проскальзываю в комнату Эстеллы, выбирая путь трусихи и оставляю его по другую сторону двери. Я прислоняюсь лбом к прохладному дереву, улучая момент, чтобы собраться с мыслями. Мои эмоции бушуют повсюду, и моя Фурия не знает покоя. Я не могу сказать, то ли это потому, что часть меня хочет вернуться к Атласу, то ли потому, что наконец — то пришло время разобраться с этим дерьмом.
Когда я оборачиваюсь, Эстелла стоит перед стеной, уставившись на один из своих эскизов. По всей комнате у нее развешаны модные эскизы, придающие цементным стенам яркий оттенок, которого отчаянно не хватает в остальной части комплекса. Она так сосредоточена, что еще не заметила меня.