Мне нужно придумать, как выбраться отсюда. Я не помню, что произошло после того, как мы с Рен потеряли сознание во время последнего испытания. Они могли увезти ее куда угодно. Я даже не знаю, где я и почему они запихнули меня в эту палату. По словам медсестры, я официально выбыл из игр. Зевс будет взбешен. Это почти вызывает улыбку на моем лице. Единственное, что меня останавливает, — это неуверенность в том, что будет дальше. Ходят слухи о том, что происходит с чемпионами, когда они выбывают из игр. Мы видели Ларк с Натаниэлем на вечеринке, но я не знаю, как она там оказалась. У меня болит голова, вероятно, из моего тела пытаются выйти остатки крови Гидры. У меня нет сил разбираться в этом прямо сейчас.
Рен в безопасности? Черт возьми, это глупый вопрос. Конечно, нет. В нее стреляли, и она была насажена на арматуру. Именно это и произошло сегодня ранее. Она никогда не бывает в безопасности из — за того, кто она такая.
Мои мысли продолжают нарастать, как снежный ком, когда открывается дверь и кого — то вталкивают в комнату. Мой первый инстинкт — прижать их к стене, пока я не узнаю, чего они хотят. Потом я вижу каштановые волосы и загорелую кожу и замираю.
— Рен?
Рен вскидывает голову и затем стонет. В верхней правой части груди у нее повязка, там, где в нее стреляли, и еще одна, виднеющаяся под рубашкой, там, где она упала на арматуру. Я бросаюсь к ней, но комната кружится. Я не уверен, ловит ли она меня или я первым заключаю ее в объятия.
— Атлас, тебе следует присесть.
Я убираю пряди волос, выбившиеся из ее кос, со лба, ища другие повреждения. — Где еще у тебя болит?
— Я в порядке. Правда. Всего несколько дырочек, которые довольно быстро заживут. — Она сжимает мои бицепсы и проводит аналогичную проверку. — Ты в порядке?
Я прижимаюсь лбом к ее лбу, а затем притягиваю ее в объятия. Рен напрягается, но через мгновение она тает рядом со мной, ее руки обвиваются вокруг моей талии. Мое плечо пронзает боль, когда я прижимаю ее к себе, но мне насрать.
— Мне уже лучше, — шепчу я ей в волосы.
Когда я наконец отпускаю ее, у нее ошеломленное выражение лица. — Это все благодаря хорошим объятиям.
Я слегка смеюсь, пораженный тем, что от одного взгляда на нее мне становится намного лучше.
— Не распространяйся об этом. Мне нужно поддерживать репутацию.
Рен качает головой и оглядывает комнату. — Ты знаешь, где мы находимся?
— Без понятия.
Прежде чем я успеваю высказать несколько теорий, замок на двери подает звуковой сигнал. Она открывается, и за ней появляются жрец и трое стражников у него за спиной. Рен встает рядом со мной, и я знаю, что она готова пробиться к нашему освобождению, если понадобится. Один из стражников поднимает электрошек достаточно высоко, чтобы мы могли видеть. Он ухмыляется, нажимая кнопку, и между зубцами пробегает электрическая искра.
Чертовски здорово.
— Ты. Пойдем с нами. — Жрец указывает на меня.
— Куда ты его ведешь? — Рен делает шаг вперед, но я протягиваю руку.
— Не твое дело. Иди, сядь и жди своей очереди, — рычит стражник с шокером.
Плечи Рен напрягаются. Ее ноздри раздуваются, когда она глубоко вдыхает. Я игнорирую жреца и стражников и поворачиваюсь к Рен. Обхватив ладонями ее щеки, я оставляю нежный поцелуй на ее губах. Она смотрит на меня своими потрясающими темно — синими глазами.
— Я найду тебя. — Я не знаю, куда направляюсь, но я не потеряю Рен.
— Может быть, я найду тебя первым, — тихо говорит Рен, чтобы слышал только я.
— Мы можем найти друг друга. — Я улыбаюсь ей, и ее рот приоткрывается от удивления.
— Это действительно банально.
— Я нахожу, что ты пробуждаешь во мне самое худшее. — Я тихо посмеиваюсь.
— Хватит, — рявкает жрец. — Пойдем с нами сейчас, иначе мы разберемся с этим менее цивилизованным способом.
Я бросаю взгляд на жреца через плечо, но неохотно отпускаю Рен. Я не оглядываюсь на нее, когда ухожу со своим эскортом. Боюсь, я не смогу уйти, если сделаю это.
ГЛАВА 28
РЕН
Я жду одна в комнате двадцать семь минут. Здесь нет часов, но я знаю, сколько прошло времени, потому что считаю секунды, а затем минуты. Тошнота от страха и беспокойства за Атласа заставляет меня мерить шагами комнату, хотя мое ноющее тело кричит, что я должна сесть и отдохнуть.
Звуковой сигнал и щелчок заставляют меня повернуться к двери. В коридоре маячат тот же жрец и трое стражников, что и раньше.