— Вы бы могли сделать куда больше с богатством и знаниями, чем использовать для войны.
— Ваши школы улучшили, — сказала она едва слышно. — У Алькоро лучшие учителя по эту сторону моря. Помощь наших ученых…
— Как вы посмели заговорить об этом? — прервала я. — Как посмели судить так? Мы в озере Люмен знаем о торговле больше Алькоро. Сильвервуд всех нас одолел бы в умении заботиться о ресурсах. И что позволило вам думать, что ваша страна лучше всех? Смотрите, — я указала на Ро, прижавшегося локтями к борту. — Сиприян не хочет вас тут. Они рискуют, чтобы избавиться от вас. Думаете, вы помогаете всем, не давая им права управлять самим? Заставляя их сражаться и умирать из-за вас?
Я сперва подумала, что все-таки вызвала ее гнев, она пристально смотрела на меня. А потом повернулась к Ро.
— Что значит сражаться из-за нас?
— Призыв в армию, конечно, — сказала я. — Я сомневаюсь в ваших хороших намерениях, если вы при этом хотите направить местных жителей против Пароа. Это тоже указал делать Свет?
Она посмотрела на меня, ее рот был приоткрыт.
— Когда…
— Пару недель назад, — сказал Ро, вскинув брови от ее оцепенения. — Ваш губернатор разослал приказы всем провинциям. Хотят начать после Первого огня.
Она смотрела долго. А потом медленно опустила голову и прижала ладони к щекам.
— О, великий Свет, — прошептала она.
— Вы не знали? — резко сказала я. — Или ваш муж действует без вашего ведома?
Она не ответила сразу. Ее ладони оторвались от щек и прикрыли нос. Мы с Ро переглянулись, она снова подняла голову.
— Вы должны меня отпустить, — сказала она. — Ваш план не сработает. Чем дольше вы меня держите, тем опаснее будет… для всех. Сиприян, Алькоро… великий Свет, для всего восточного мира!
— Нет, леди королева, — сказал Ро. — Это не выход.
— Селено не отдаст Сиприян, — возразила она. — Он не может. Он будет воевать за него. Больше крови. Больше жизней.
— Думаю, он и не расстроится, — резко сказала я.
— Нет, — сказала она. — О, нет, Мона. Может, ты не расстроена из-за забранных жизней в день, когда вернула корону. Уверяю тебя, он — нет.
— Конечно, нет! — парировала я. — Это был ваш народ!
Она вытерла глаз.
— Не только они. Он не… ему все время так больно. О, Мона, если бы ты знала, через что он проходил.
— Хватит, — сказала я. — Не пытайтесь впечатлить меня страданиями мужа. Он причинил мне больше горя, чем кто-либо. Его действия убили мою лучшую подругу и десятки моих людей. Его действия лишили одного из моих братьев глаза, а другого — стабильности эмоций. Он жестокий, возможно, безумный, Джемма. Не смейте защищать его передо мной.
Она склонила голову от моего взгляда, спрятала лицо в руке. Она всхлипывала. Я фыркнула, меня раздражали ее слабость и неправильные убеждения, я посмотрела на Ро. Он смотрел на реку, крутил толстое кольцо на мизинце. После пары мгновений тяжелой тишины, он поднял руку и крикнул.
— Доброе утро, сэр!
— Как всегда опоздал, медленный, как в меду застрял. Еще и столько шума, что крокодилы разбежались!
Я посмотрела на берег и увидела Рыбьеглаза на маленькой лодке. Ро схватил шест и маневрировал на мелководье. Лиль вышел из-за палатки и привязал нас к стволу дерева.
— Что сегодня, Рыбьеглаз? — спросил Ро.
Старик взмахнул картой. Мирабель цеплялась за его плечи, ее глазки следили за нами.
— Путь в Пудлвиль чист, — сказал он. — Но завтра в Огнетопе будет опасно.
— Завтра и побеспокоимся, — сказал Ро, разворачивая свою карту.
— Думаю, вам придется двигаться по ручью Темпер.
— Нет уж, — рассеянно сказал он, глядя на карту. — Мы повернем на восток.
— Дурак.
— Знаю, — Ро свернул карту. — Сможете проверить Огнетопь?
— Пф, — согласно фыркнул Рыбьеглаз. — Буду ждать вас на дальней стороне, — он посмотрел на меня водянистыми глазками. — Все еще растрепана.
Я сжала недовольно губы.
— Конечно. У меня не было времени разобраться с волосами. Прошу, не вспоминайте.
— Не обещаю, — он поднял весло. — И Огнетопь не обещаю, — сказал он Ро.
— Алькоранцы не подозревают, когда видят вас во всех городах в воде? — спросила я.
— Они меня не трогают, куколка, — сказал он, отвязывая лодку. — Думают, что я безумен.
На этом он оттолкнулся от берега и медленно поплыл.
Я сжала кулаки и повысила голос, пока его лодка уплывала.
— Зовите меня королевой!
Он прижал ладонь за ухом.
— А?
Я вдохнула, чтобы закричать, но поток двигался быстрее, чем я ожидала. Я не успела возмутиться, он уже меня не слышал.