Ро посмеивался, он спрятал карту в задний карман.
— Лучший из живых, Рыбьеглаз Мо.
Он схватил шест, не заметив мой испепеляющий взгляд, наверное, намеренно.
— В Пудлвиль путь чист. Проведаем художника портретов.
* * *
Дом лорда Комуа был голубым и немного косым, перила крыльца окружал жасмин. Ро поднял мой сундук и пошел по дорожке. Я следовала за ним, а Джемма — за мной, глядя на дорожку. Он молчала почти все утро, не реагируя на попытки Ро разговорить ее. Она смотрела на реку, сжимая руками колени.
Я смогла записать немного мыслей, но не столько, сколько хотелось бы. К счастью, оставалось время до сумерек, и я хотела расспросить Лиля. Я держала блокнот под рукой, ждала, пока Ро пинал дверь пару раз, ведь руки были заняты моим сундуком.
Дверь открылась, лорд Комуа впустил нас. С поклонами он повел нас в гостиную, а потом поспешил отвести Джемму наверх. Мы направились к кофейному столику, где стояли чайник с кипятком и тарелка закусок, сыр и тосты. Букетик цветов стоял в стакане, где обычно точно была вода для рисования.
— Чисто, — выдохнул Ро, опустил сундук и рухнул на один из диванов. Я села напротив. Лиль стоял и набирал еду с подноса в ладонь, чтобы поесть в другом месте. Ро взял кусочек маринованной окры. — Вечер будет тихим, — сказал он. — Мы на окраине Пудлвиля, никого вокруг…
— Робидью, — сказал голос со стороны двери.
Лиль и Ро тут же отреагировали. Лиль выронил еду на тарелку. Ро вскочил на ноги. Они прижали руки к груди и повернулись к фигуре в двери.
— Сенатор Анслет! — воскликнул Ро. — Мы не знали…
— Конечно, — ровно сказала она. — Я сама не была уверена до этого утра, — она посмотрела на меня. — Королева Мона. Большая честь встретить вас. Юлали Анслет, представляю Низины.
Я встала с дивана, она прошла по комнате. Ее кожа была на оттенок темнее, чем у Ро и Лиля, ее длинные черные волосы ниспадали на спину. Она была в дорожной одежде, штаны и жилетка, а не просторное платье. Я вытянула руку. Как и Мод, она обхватила мою руку обеими ладонями, и я добавила левую руку к жесту.
— И для меня честь, — сказала я. — Я рада слышать, что ваше правительство выстояло при оккупации Алькоро. Это невероятное достижение.
— Лучше будет прогнать их, — ответила она. — С вашей помощью и удачей мы последуем вашему примеру, — она посмотрела на Ро. — Проблем не было?
— Пока не было, — сказал он. — Завтра пересечем канал, но задерживаться не будем. Я удивлен видеть вас, сенатор. Разве вы не заняты кампанией?
— Всю неделю, — сказала она с усталостью. — Иначе осталась бы тут дольше. Я бы хотела пообщаться с вами дольше, леди королева. Но будет на это время в Сьере, со всей Ассамблеей. А пока мне важно быть избранной, иначе там меня не будет. Я буду сегодня в Бельмере, это самая важная остановка.
— Как оппозиция? — спросил Ро.
— Борется. Инесс Дечампс знает, как расшевелить толпу, она старается изо всех сил. Ее поддерживают верные люди, их сложно переубедить.
Ро фыркнул.
— Дечампс не смогла бы уговорить выпустить ее. Она зажгла бы мешок, пока была бы в нем.
— Никогда не недооценивай противника, Ро. Люди знают, что она сильна. Они будут искать крепких, чтобы выстоять против Алькоро.
— У нас есть этот кто-то, — сказал он. — Вы держались пять лет, и люди доверяют вам. Вы — Первая в этом году, это пойдет на пользу.
— Первая в чем? — спросила я, перебивая их.
— Среди сенаторов, — сказал Ро. — Первая среди равных.
— Мы меняемся, — объяснила Юлали. — Каждый год другой сенатор берет роль Первого среди равных, действует как спикер, решает во времена кризиса.
— Так вы принимаете решения? — спросила я. — Мы с королевой Элламэй думали об этом. Если вас равное количество, Первый принимает решение, если голоса поровну?
— О, нет, — сказала Юлали, поправляя манжеты на запястьях. — Мой голос от этого не важнее. Это формальность, на случай экстренной ситуации. Но так меня сильнее видят.
— Как тогда вы принимаете решения? — спросила я.
Она посмотрела на меня.
— Мы говорим. Ведем переговоры, пока не достигнем соглашения.
— И это всегда работает? Никто не возражает, когда проиграл?
Она пожала плечами.
— Порой. Нет идеальной системы. Восемь раз в нашей истории были случаи, когда Ассамблея не смогла принять решение сама.
— Что случилось?
— Общее голосование, — сказала она. — Особые выборы для этого решения. Но нужно больше времени и усилий, чтобы устроить такие выборы, и под контролем Алькоро таких возможностей нет. Так что Ассамблея договаривается лучше, и это хорошо. Провинции создают целый Сиприян. Мы — части одного тела. Что ранит одно, ранит остальных. Что выгодно одному, выгодно всем. Наша история показала, что самосохранение — трата усилий.