Я вдруг опустила взгляд, борясь с румянцем на шее. Ее слова были смелыми и правдивыми, но не приятными. В разуме вспыхивало прошлое, я пыталась обычно не думать о таком, но это и не обсуждали в разговоре с политическими знакомыми.
— А индустрия, сенатор? — спросил Лиль. — Вы видели мои наброски…
— Дизайн завода подождет, Лиль, — сказала она. — Если борьба с Алькоро провалится, не важно, где мы будем ставить новые печи. Нам нужно решать по проблеме за раз, еще и осторожно.
— А это не сильная сторона Дечампс, — удовлетворенно сказал Ро. — Я за вас, сенатор.
— Лучше нет, Ро, — строго сказала она. — В день голосования я буду ожидать тебя вверх по реке, вдали от центров городов, — она снова посмотрела на Лиля. — Прототипы готовы для Брассью?
— Да.
— Очень хорошо, — она сдержанно улыбнулась мне. — Полагаю, эта наша система кажется вам, леди королева, немного странной.
— Она отличается, — сказала я. — Другая точка зрения.
— Я всегда гордилась правительством Сиприяна, — сказала она. — Но, признаю, я завидую уверенности монархии. Нет ничего прекраснее попыток описать заслуги, пока орда людей бросаются клеветой и осуждением, особенно, когда это все нужно скрыть от ушей Алькоро. Но это политика, — она вздохнула, взяла кусочек окры с подноса и бросила в рот. — Теперь, боюсь, мне нужно отправляться, или я пропущу то, что Дечампс приготовила на ночь. Берегите себя. Благодарю за поддержку, королева Мона. Я жду вас в Сьере.
— Пока поддержки нет, — напомнила я. — Надеюсь, альянс будет создан. А пока что удачи в вашей кампании, сенатор.
Она кивнула Ро и Лилю.
— Счастливого Первого огня.
— Счастливого Первого огня, сенатор.
Она покинула комнату, накинув плащ на плечи. Мы услышали, как закрылась дверь.
— Итак, — Ро опустился на диван. — Я рад, что вы пересеклись, хоть и всего на миг. Она умная, она понимает свой народ.
— Я жду разговора с ней, — сказала я, тоже сев. — И с другими сенаторами.
Лиль не сел.
— Но Дечампс, — задумчиво сказал он, — со счетов списывать нельзя.
— Да, она бывает опасна, — Ро вытянул руки над головой. Ситуация опасна, но сенатор Анслет справится.
— Хм, — Лиль нахмурился, глядя на окру.
Ро посмотрел на него.
— Ты же не думаешь голосовать за Дечампс?
— Не важно. Ты слышал сенатора, мы будем прятаться в ночь голосования, — он пожал плечами и вернул еду на ладонь. — Если бы я мог…
Ро хотел обсудить это, но в комнату вошел лорд Комуа.
— Простите за ожидание, леди королева! — провопил он. — Похоже, королева Алькоро рисует. Чернила! Для научных статей! Хотелось бы сравнить записи с ней. Но позже. Сенатор ушла? Она сказала, что не могла задержаться, — от нашего подтверждения он хлопнул в ладоши в пятнах. — Ладно! Показать вам мою студию?
Я послушно встала, увидела краем глаза, как Лиль ушел. Я упустила еще шанс на вопросы. Я нахмурилась, но удержала бесстрастное лицо.
Ро не скрывал недовольства, провожая брата взглядом.
* * *
И снова Ро не преуменьшил талант хозяина дома. Лорд Комуа был выдающимся художником, предпочитал животных и пейзажи болота. Он показал мне свою студию и галерею, замирая у каждой работы и описывая процесс создания в деталях. Я узнала о красках, цветовых гаммах, цаплях и черепахах. Я и не думала, что услышу о таком. Я слушала внимательно, как могла, но мой разум возвращался к незаконченным записям насчет изобретений Лиля. Я думала записывать свои задумки, делая вид, что записываю слова лорда Комуа, но это было бы грубо, это могло удлинить время пребывания у каждой картины.
Я ушла, как только смогла найти вежливый повод, решившись перед детально прорисованной лягушкой-быком. Я запишу информацию Лиля и обдумаю позже. С блокнотом в руке я пошла от крыльца к пристани. День угасал, последние лучи проникали через мох на деревьях. Я увидела Лиля в лодке среди ящиков, на каждом были стопки бумаг. Он склонялся над блокнотом, порой шуршал бумагами вокруг себя. Он поднял голову, услышав мои шаги.
— Да? — спросил он.
— Есть минутка? — сказала я.
— На что?
— У меня вопросы про твои приборы для огня, — сказала я, раскрывая блокнот. — Про виды, их использование, стоимость создания…
Я говорила, а его брови сдвигались над глазами, он повернулся к рассыпанной работе. Он шумно выдохнул.
— Простите, — сказал он, но явно не это хотел сказать. — Я занят.