— И ты хочешь это продолжить? — спросила я. — Или выбрал бы что-то другое?
— О, нет, мне нравится. Нравятся люди. А людям нравлюсь я. И мои уловки пригодились. Я могу делать нечто ценное.
— Как крутить пои.
— И это, хотя, наверное, это единственный мой талант, что я не считаю глупым.
— И я, — сказала я и подозревала, что покраснела. — Когда ты научился?
— Давно. Шестнадцать, семнадцать лет мне было, не помню. Не сразу научился.
— Это очень сложно?
Он размазал остатки меда на моем запястье.
— О, немного, но долго я учился, потому что времени на это было мало. К счастью, ночью этому учиться можно, и я мог делать это после работы и школы.
— А твоя семья? Есть еще кто-то?
— Только Лиль. Но этого хватает. Обо мне нужно знать лишь, что я могу стоять на голове и люблю выпечку. Расскажи о себе. Потому что ты уже оказалась не такой королевой, как я ожидал.
— Ты ожидал королеву, какой я была четыре года назад, — сказал она, он закрыл горшочек меда. — Но в нашем изгнании многое изменилось.
— Понятное дело. Готовясь принять тебя, сенатор Анслет думала, что ты заказываешь новое платье из шелка из Самны каждое солнцестояние.
Я посмотрела в окно.
— Так было. Но в свете произошедшего мои прошлые стремления кажутся… глупыми.
— Жарче пламя, крепче сталь. Так моя мама тебе сказала бы.
— Да? Какой она была?
— Человечной. Но сейчас мы говорим о тебе, — он размотал чистый бинт. — Ты заботилась о братьях?
— Немного. Они уже не дети. Но Кольм, средний брат, горевал по жене, а у младшего брата Арлена буйный характер. Да, мне пришлось тянуть их за собой. И нам часто попадались странные работы.
— Ныряли?
— Порой. Я работала портнихой в Санмартене почти год. Меня были готовы взять в напарники, — я улыбнулась, вспомнив тот забавный разговор. — Хозяйке понравились мои лидерские качества.
Он рассмеялся, заматывая мое запястье.
— Кто бы мог подумать?
— Я бы работала там, если бы не пришлось убегать на север, когда Арлен выдал наши личности посреди зимы. Я могла задушить его, но, если бы он это не сделал, мы бы не встретили Мэй.
— Эту историю я хотел бы услышать, — сказал он, закрепляя бинт. — Но я чую яйца, не хотелось бы мешать дамам повздыхать из-за твоих волос, — он встал на ноги. — Ты не решила, хочешь ли их обрезать?
Я провела рукой по опаленной части, грубой и спутанной, хотя я их хорошо расчесала.
— Не уверена. Я избегала зеркала. Но стоит сделать что-то до встречи с Ассамблеей. Все так ужасно?
— Леди королева, из вашей головы могли расти камыши, но вы бы выглядели величественно. Но если по теме… — он посмотрел на приоткрытую дверь. — На заметку, когда кто-то рядом собирается зажечь гранату-вспышку, мы кричим «слепой». И все, кто понимает это, прикрывают глаза.
— Слепой.
— Да. Надеюсь, в пути это не потребуется, но на всякий случай я сообщил, — он вытянул руку. — Завтрак?
Я вложила ладонь в его и встала, размышляя, стоит ли озвучивать просьбу. Он закрывал аптечку, я сказала:
— Ро.
— Хм?
— Мне понравилось, как ты крутил в Лилу. Может, я смогу увидеть это еще раз?
Он сунул аптечку под руку и подставил мне локоть.
— Если выйду с пои, дам тебе знать. На это сложно найти время.
Я не стала упоминать, что часто просыпаюсь до рассвета. То, что он это не сказал, говорило, что он не хотел бы, чтобы я видела его утром. Почему? Не хотел выступать для остальных? Я вспомнила, как он жонглировал для детей, как наигрывал на мандолине, как пел в лодке, так что отмела боязнь сцены. Нет, это было то, что я не могла понять, и я не знала, как спросить, не выдав себя. Это нужно обдумать.
Я обхватила его локоть. Мы вместе прошли к двери в коридор, следуя за запахом жареных яиц и ветчины.
* * *
Джемма выглядела лучше в чистом нижнем платье. Я все еще не смогла понять, почему она предпочитает закрытую одежду — было ли это из-за их культуры или моды. Она провела утро на «Болотном зайце» со своими чернилами, заполняла страницы иллюстрациями растений, игнорируя остальных. В пути Ро поймал на борту насекомое — вроде, стрекозу — и принес ей. Она на миг оживилась, тишина сменилась восклицаниями про размер и радужный цвет, забрала стрекозу из его рук, не дрогнув, и начала разглядывать. Я поежилась, все еще не понимая алькоранскую королеву. Она уже доказала, что у нее острый ум, есть навыки стратегии, познания. Но она со слепой странной верой цеплялась за Пророчество. Что же там было, и, что важнее, как привести ее в чувство?