Мы встретили Рыбьеглаза, который снова посоветовал западный путь по ручью Темпер. Он ругал Ро за упрямство, его усы дрожали от раздражения.
— Мы завтра срежем, — сказал Ро, перебивая его. — Завтра пересечем реку и к Мрачному лугу.
— Нельзя там плыть с востока, дубина! — воскликнул яростно Рыбьеглаз, и Мирабель на его плече покачнулась.
— Мы сможем. Дожди были хорошими. Ручьи будут полными.
— Ха! — он топнул по лодке. — Если тебя схватят люди Селено, я буду стоять в толпе и кричать, что я тебе говорил, — он ткнул берег шестом и уплыл.
Ро обещал, что остановка в Туманной топи будет приятной.
— Хорошая семья, — сказал он. — Тоссенты. Их старшая дочь, Элоиз, увлечена мной, так что с нами обойдутся хорошо, — я вскинула бровь и подавила выражение, поражаясь внезапной вспышке раздражения в себе.
К счастью, он не заметил.
— Они живут на холме, — продолжил он, — так что будет видно немного Первого огня в деревне, — он вздохнул. — Там дает лучшие представления мастерица с посохом, хотелось бы, чтобы ты ее увидела, королева Мона. Там много зрелищ. Ходящие по углям, дышащие огнем, еще и еда, — он застонал и прижал руку к животу. — Жаль, что мы все пропустим.
— Может, я смогу приплыть в следующем году, — услышала я себя.
— Не пожалеешь. И тогда будет лучше. Мы покажем тебе лучше города на линии «Уголь», и ты сможешь по пути съесть все праздничные пироги и выпить весь кофе со специями.
— Осторожно.
— Прости, я перегибаю…
— Осторожно, — повторила я и указала.
Мы отскочили от корней кипариса, пока он прислонялся к шесту. Тихий вскрик, чернила Джеммы вылились из флакона. Темное пятно перекрыло иллюстрацию, над которой она работала, но она смотрела на рукав нового платья, который теперь был в черных точечках.
— Ах, простите, — сказал Ро, спешно отодвигая нас от корней. — Я идиот.
Я хотела парировать, но кое-что заметила. Джемма протирала рукав — левый, который все время теребила. На миг он задрался, и я заметила метку на ее запястье. Лиловую. Заметную. Очень темную.
Как синяк.
Мое сердце сжалось, веселое настроение пропало. Я вспомнила, как она сжалась, когда я предложила ей помощь с платьем в первое утро вместе. Я вспомнила, как она тянула за рукав, чтобы скрыть след. И высокие воротники… там тоже были следы?
Что за раны оставляли такие следы?
Почему она при своем статусе так хотела скрыть их?
Руки впились в колени, желудок сжимался. Все в озере Люмен знали, что я не терплю домашнее насилие. К счастью, мой народ был спокойным, но раз или два в год мне поступали жалобы на пьяные побои, и я разбиралась с этим жестко. Я разглядывала Джемму краем глаза, она пыталась навести порядок. Все кусочки терпения по отношению к Селено испарились. Я вспомнила, как она вздрагивала от повышенного тона, как тревожно говорила о последствиях путешествия. Мог ли ее муж, что считался самым достойным в истории Алькоро, быть всего лишь трусом?
Я хотела поделиться мыслями с Ро, но, конечно, шанса поговорить лично на лодке не было. Остаток дня я пыталась завести обычный разговор, но все время смотрела на рукав Джеммы в чернилах. Я пыталась анализировать ее движения, ее поведение в прошлом. Я пыталась понять, как это скажется на нашем деле.
Потому что, если подумать, возвращать ее жестокому мужу я не хотела.
— Мне так понравилась твоя корона, — сказала я вечером. Это была правда, и я решила озвучить это. — Так красиво ловит свет.
Она убрала руку от блокнота и коснулась ее.
— Такие у всех алькоранских женщин.
Это было новостью для меня.
— Все они ходят в коронах?
— Мы зовем их звездными обручами. Мой просто другого качества. У обычных женщин они из стекла, у аристократок — бриллианты.
Я вспомнила камни в волосах женщин Алькоро на пристани в Лилу.
— Это не должны быть призмы?
— Нет. Хотя сейчас значение часто связывают с ними, но в ранней истории так почитали звезды. Когда Седьмой король был лишь идеей будущего, люди тянулись к звездам сильнее, чем к словам Призма.
Я издала невольно смешок. Она опустила голову, плечи напряглись от моего ответа.
— Нет, — я попыталась взять себя в руки. — Нет, прости. Я не смеюсь над тобой. Я смеюсь над своим братом.
— Братом?
— Кольм, мой средний брат. Он изучает историю и культуру. Перед моим отправлением в Сиприян он переводил текст про женские украшения Алькоро. Он сказал, что это важная часть культуры.