Я пришла в дом, взяла на кухне подогретый чайник у сонного повара. Я поспешила по лестнице, повернула ключ в замке Джеммы. Она напряженно сидела на деревянном стуле у окна. Рядом с ней лежала простыня в крови, но аккуратно сложенная.
— Прости, Джемма, — сказала я, подойдя к ней и дав бинты. — Эти идиоты не подумали бы добавить в сундук бинты.
— Боюсь, я испортила простыни, — тихо сказала она, взяв бинты.
— Ты не виновата. У Тоссентов есть дочери. Они поймут.
Она встала и осторожно прошла к ширме, ее одежда уже висела на заслонке. Я налила горячую воду из чайника в чашу и поставила вместе с куском ткани на стул у ширмы.
— Тебе помочь? — спросила я.
— Нет, я справлюсь. Не нужно оставаться.
— Передай мне ночную рубашку через верх, — сказала я. — И я отстираю ее перед отплытием.
— Не нужно, — тихо сказала она. Сделала паузу. — Почему ты была в коридоре так рано? Ро проснулся?
— Нет… что? Не знаю, — неловко сказала я, краснея из-за ее вывода. — Я всегда рано встаю, — я пыталась сменить тему. — Со мной такое тоже случалось. В гостинице в Пангапе. Место чуть не сгорело, так хозяин гостиницы выл из-за простыней.
Она издала тихий смешок и притихла. Она опустила ночную рубашку на ширму правой рукой и осторожно.
— Удивлена, что вообще началось, — сказала она так тихо, что я ее с трудом услышала.
— Ты думала, что беременна? — это изменило бы все.
— О, нет. Нет, я принимаю травы, — она потянулась к чаше правой рукой. — Просто подумала… что была на взводе.
— Со мной такое тоже бывало, — сказала я, хотя не стала упоминать, что это длилось месяцами во время вторжения Алькоро. Голод, отчаяние и гнев повлияли на тело. — У тебя уже бывал пропуск цикла?
— Однажды, — сказала она почти шепотом. Взяла нижнее платье с ширмы. — Пару месяцев назад.
Пару месяцев назад. Она уже была в браке с Селено.
— Почему так получилось? — спросила я как можно бодрее.
— Это было… личное.
Личное последние пару месяцев. За это время из Люмена выгнали алькоранцев. Может, стресс поражения вывел ее мужа из себя. Может, он сорвался впервые, и это было сильным срывом.
— Тебе было… плохо? — осторожно спросила я.
— Нет, — ответила она, надевая второе платье. — Я была в порядке. Физически. Просто… это был стресс.
Хм.
Я хотела задать ей больше вопросов, но вспомнила, что Ро сказал о том, кто не нужно лезть глубже. Но этот разговор был началом. Я встала и свернула испорченную одежду.
— Я пойду стирать. Тебе что-то еще нужно?
— Нет, нет, я в порядке, — она вышла из-за ширмы, застегивая пояс поверх платья. Она взглянула на меня, а потом поправила платье. — Спасибо, Мона.
— Не за что, — я пересекла комнату, открыла дверь и чуть не столкнулась с кулаком на пороге.
Ро собирался стучать. Он опустил кулак, отошел, и я присоединилась к нему в коридоре, закрыв за собой дверь.
— Лиль рассказал, — сообщил он. — Я не понимал…
— Конечно, нет, — я отдала ему ключ. — Даже если она ощущала приближение, она постеснялась бы просить бинты. Но, если ее запирать, то кто-то должен утром проверять, не нужно ли ей что-то.
* * *
— Я знаю Альберио! — воскликнула она. — Его сестра была моим учителем!
— У тебя был алькоранский учитель? — спросила я у Лиля, перо замерло над страницей.
Он вел нас мимо кустов.
— Какое-то время.
— На ручье Темпер?
Он фыркнул.
— Нет. Беллемера. Я покинул ручей Темпер в десять.
— О, — я оглянулась, хотела продолжить, но тут вскинула голову. — Десять? Великий Свет, в каком возрасте дети начинают работать на литейных заводах?
Он взмахнул шестом, стряхивая воду.
— Обычно около десяти. В десять.
— О… — я нахмурилась. — Тогда… когда ты работал там? После Беллемеры?
— Я не работал на заводе, — сказал он.
— Нет? — Ро говорил, вроде, что работал.
— Нет.
— Никогда?
— Никогда, — нетерпеливо сказал он. — Я учился у Альберио шесть лет, а потом работал на Ассамблею, — он склонился на шест, мы протиснулись мимо корней кипариса.
Я смутилась. Я не поняла Ро? Нет… он четко говорил, что брат работал и после того, как он ушел. Я посмотрела на Ро, было видно только его волосы над палаткой. Он насвистывал. Я повернулась к носу.
— Лиль… — я медленно начала.
— Эй, Ро, — недовольно бросил он через плечо. — Мы почти у пристани, поднажми.
— Да, мой лорд.
Пара сильных толчков, и мы вырвались на открытую воду. Старая пристань сгибалась среди камышей, рядом была хилая хижина с двумя окнами.