Ро выпрямился.
— Эм…
У пристани не было лодки. Рыбьеглаза там не было.
— Мы же договаривались? — сказал Ро, присоединяясь на носу лодки.
— Может, он опаздывает, — предположила я.
Лиль обвязал веревку вокруг столбика. Ро вышел на доски.
— Подождем, наверное, — сказал Лиль, опуская шест.
— Стой, — сказал Ро и пошел вперед. Он пригнулся и поднял грязный пергамент, который удерживал ржавый гвоздь. Он развернул записку.
— Это от него? — спросила я.
— Судя по неразборчивости, да, — он прищурился. — Да, его подпись. Или его схватила судорога, пока он держал перо.
— Что там?
Он нахмурился.
— Почти ничего. Говорит, что пути вокруг Беллемеры не чисты, и что мы должны — он несколько раз подчеркнул — двигаться на запад, хотя бы до Спейдфута, если не по ручью Темпер. Он говорит, что ручей — все еще самое безопасное место — что бы это ни значило — и что мы должны дождаться его в доме Грис, на что может уйти пара лишних дней.
— Пара дней? — повторил Лиль. — Почему? Где он? Почему не здесь?
Ро покрутил пергамент.
— Не написал, — он поднял голову. — Может, проверяет путь к Мрачному лугу?
Лиль нахмурился.
— Мы не можем терять время в ручье Темпер.
— Это лучше, чем слепо набрести на блокаду Алькоро, — Ро посмотрел на записку. — Но мы всегда знали, что в Беллемере будет риск. Думаю, мы проберемся, если двигаться тихо ночью.
— Если река у Беллемеры перекрыта, это повлияет на путь к Мрачному лугу, — сказал Лиль. — Мы можем там застрять на несколько дней.
— Тогда нужно пропустить Мрачный луг — мы встретим повозку в паре миль за городом. Бенуа — просто один из вариантов домов.
— Мне нужно забрать жженую известь.
— Она никуда не денется, — сказал раздраженно Ро. — Заберешь после того, как мы побываем в Сьере.
— Нет! — сказал Лиль с удивительной силой. — Другого шанса не будет. На кораблях Бенуа меня ждут два прототипа, и, если переговоры с Селено провалятся, они понадобятся Ассамблее.
— Так отправь туда кого-нибудь, — сказал Ро резким тоном. Он указал на лодку. — Для нас важнее было доставить королев через Низины до Первого огня, а не твоя жженая известь.
— Думаешь, через Беллемеру двигаться безопаснее, чем обходной путь? — Лиль стукнул шестом по лодке. — Ты снова ведешь себя глупо. Нет разумной причины не плыть по ручью Темпер, кроме твоей странности. Ты уже ослушался совета Рыбьеглаза, и мы чуть не попали в руки алькоранцев. Ты знал, что королева Мона проплывет по реке до чистой части? — Ро открыл рот, но Лиль перебил его, повысив голос. — Молчи. Ты не думал о безопасности. Хватит притворяться, что ты думаешь о чьей-то выгоде, кроме своей.
Звенящая тишина прерывалась только звуками болота — гудением, стрекотом, тихим плеском. Мы с Джеммой сидели по краям лодки, смотрели на братьев. Я не слышала Лиля таким за пять дней вместе. Как и не видела Ро таким напряженным, его челюсть работала, он сверлил близнеца взглядом. Я взглянула на Джемму, она на миг посмотрела на меня, ее плечи были опущены вперед, словно она закрывалась от их жаркого спора.
Ро смял записку в кулаке и пошел к лодке. Он запрыгнул, лодка покачнулась.
— Ладно, — едко сказал он из-за палатки. — Мне остается лишь толкать?
Лиль сорвал веревку со столбика и оттолкнул нас от пристани. Мы скользили по воде в тень кипарисов.
Двигались мы утром тихо и мрачно. Лодка резко дергалась. Ро быстро отталкивался шестом. Он больше не свистел. Лиль вел нас мимо препятствий, к которым мы приближались все быстрее. Я пыталась заговорить, но ответила лишь тишина.
К середине утра мы попали к речке, соединяющейся с основной. Надбитая табличка торчала на берегу под углом. Спейдфут, ручей Темпер. Лиль, не колеблясь, последовал за стрелкой. Слов вне палатки не было. Ручей был с небольшим течением, но не в ту сторону, и братьям приходилось напрягаться, хотя работа Лиля была проще. Он был напряжен и не оборачивался, чтобы не пересечься ни с кем взглядом.
Мой блокнот лежал закрытым на коленях. Я снова не могла писать. Я думала о кусочках, что знала о семье Робидью. Это было не важно, я повторяла себе это. Если не думать о встрече с Ассамблеей, стоит хотя бы подумать о Джемме. Но не удавалось. Все мысли были сосредоточены на наших с Ро разговорах.
К полудню я вытащила флягу и пошла за палатку. Ро стоял на палубе, широко расставив ноги, двигал шестом в напряженном ритме. Его лоб был в каплях пота, рубашка была наполовину расстегнута.