Мэгги спала — он догадался об этом по ее ровному дыханию. Риви улыбнулся про себя, стащив промокшую одежду и швырнув ее в угол. Кровать была одна, а спать на полу было чертовски холодно, поэтому он забрался под одеяла рядом с Мэгги и прижался к ней. Ему просто нужно контролировать себя, вот и все. Когда его ледяное тело коснулось ее, Мэгги поежилась, но не проснулась. Нежность наполнила Риви — Мэгги измучилась, — и он осторожно обнял ее властной рукой защитника и приказал себе спать.
Мэгги зашевелилась и потерлась об него своей маленькой пухлой попкой, и Риви с трудом подавил в себе стон, ощутив, как снова весь напрягся. Часовой прогулки под холодным дождем как не бывало. Его всего передернуло, и он чихнул, сотрясая кровать. Мэгги проснулась, и он почувствовал, что она повернулась к нему, задев его грудь своими сосками и еще больше осложнив его положение.
— Ты простудился, — тихо сквозь сон пробормотала она, водя маленькой нежной ручкой вверх и вниз по его руке, стараясь согреть.
На самом деле ода делала куда больше, чем просто согревала его. Но Риви не знал, как отодвинуться, чтобы не вылезти из-под одеяла, да ему этого и не хотелось. Даже рыцарство имеет границы, подумалось Риви.
— Мэгги, перестань, — хрипло умолял он, потом, не в силах сдержаться, снова оглушительно чихнул.
Стараясь поделиться с ним своим теплом, Мэгги придвинулась ближе, и Риви так тронула ее искренняя щедрость, что к горлу подкатил комок, не давший ему предостеречь ее. Ее рука круговым движением скользнула по его бедру, помедлила, а потом двинулась к левой ягодице. В паху у него заныло, а член сделался твердым, и Риви застонал.
Рука Мэгги снова вернулась к его бедру, массируя его внутреннюю поверхность и временами опасно приближаясь к тому месту, которое особенно нуждалось и жаждало ее прикосновения. Больше вынести этого Риви не мог, и он схватил запястье Мэгги, чтобы прекратить эту сладостную муку.
— Не хочешь, чтобы я трогала тебя? — прошептала она обиженным и озадаченным тоном.
— Мэгги, поверь мне, — выдохнул он, — хочу.
— Так что же ты так хватаешь меня?
— Я старался ради тебя, Янки, а не ради себя. А если бы ты продолжала в том же духе, то я бы закончил то, что мы начали раньше.
Он почувствовал, как она удивилась, и его снова наполнила нежность, такая всепоглощающая, что причиняла боль.
— Хочешь сказать, что есть что-то еще? Мы не сделали… не сделали всего?
Из горла Риви вырвался хриплый, удивленный смешок.
— А ты думала, что это все? — прошептал он, когда смог, наконец, говорить. И, прежде чем протянуть нежную руку и ощутить слезы у нее на лице, он почувствовал, как они собираются у нее в горле.
— Ты действительно думала, что это все, — ласково сказал он, ответив на свой же вопрос.
Мэгги прижалась лбом к его груди; он почувствовал, как она кивнула, и запустил пальцы в мокрые спутанные кудряшки у нее на затылке. Не в силах больше сопротивляться, он заставил ее поднять голову для поцелуя. Этот поцелуй выдал весь его голод. Голод, который Риви никогда прежде не чувствовал ни к одной женщине, включая Лоретту. Боже, даже в те одинокие ночи на китобойном судне он не испытывал такого неодолимого желания, как сейчас. Его язык искал вход, и Мэгги открылась, впустила его, приветствуя своим смущенным препирательством. Стон Риви эхом отозвался во рту Мэгги, и он лег на нее, опираясь при этом на локти, чтобы не придавить ее своим весом.
Голова у Риви закружилась, как крошечная лодочка в штормовом море. Какой-то инстинкт заставил Мэгги развести ноги, и он лег между них, позволив своему естеству прижаться к ее животу. Боже праведный, как он хотел ее, но даже в бреду желания он помнил, что это была Мэгги, а не Лоретта. Мэгги была девственницей, и если он войдет в нее слишком внезапно, слишком настойчиво, то причинит ей боль.
— Мэгги, — прерывисто выдохнул он, уткнувшись лицом в ее нежную шею, — Мэгги…
Руки ее ласкали упругие мускулы у него на спине, успокаивая душу и в то же время разжигая плоть. Он услышал, как она тихо всхлипнула, и этот звук сначала вошел в его грудную клетку, а потом достиг ушей. Внезапно Риви снова приподнялся, так что теперь мог касаться ее только ногами.
— Я сделал тебе больно? — прошептал он.
Мягкие волосы защекотали его лицо, когда она покачала головой.
— Нет, Риви, ты не сделал мне больно. — И снова ее руки, легкие, как пух, скользнули по его спине. — Дай мне обнять тебя, ты такой холодный.
— Странно, — с трудом ответил Риви, — могу поклясться, у меня жар.
Прохладная рука Мэгги коснулась его лба, откинув назад мокрые волосы, которые он наскоро вытер, прежде чем лечь в постель. В непроглядной тьме он увидел, как ее алебастровый лоб прорезали морщинки.
— От жара можно умереть, — тихо забеспокоилась она.
Риви почувствовал, что его сердце вот-вот разорвется.
— Это совсем на тот жар, любимая, — сказал он.
Мэгги целовала его шею; если она сейчас же не прекратит, Риви больше не сможет сдерживаться.
— Что еще нужно делать, — спросила она, проводя губами по его шее, — кроме того, что мы уже делали?
Не в силах ответить вслух, Риви подвинулся так, что его член прижался к ее мягкому животу.
— Ты хочешь засунуть это мне внутрь?! — почти закричала Мэгги таким голосом, как будто только что сделала потрясающее открытие.
Риви, хотя и с запозданием, накрыл ее рот своим.
— Тише, — прошептал он, и его шепот эхом отозвался в ответ.
Его слова вернулись к нему тихим смешком, и Риви растерялся. Он скользнул вниз, остановившись у ее груди и начал новые ласки, чтобы приготовить ее к тому, чтобы овладеть ею.
Глава 8