Державший Мэгги человек застыл.
— Детях? — спросил он.
Мэгги поняла, что он подумал, будто Дункан ее муж, а дома у них малыши, и что он вмешивается в очень личное дело. Она обеими руками вцепилась в кожаный жилет и задрожала, не желая отпускать его.
— Мэгги, мальчики любят тебя, — продолжал Дункан. — Ты не можешь бросить их сейчас.
Руки незнакомца обхватили руки Мэгги и бережно оторвали их от жилета. Она поняла, что он уже готов оставить ее, и в отчаянии завыла:
— Вы не поняли! Я не мать его детей, я их нянька!
Ангел-хранитель неохотно отошел, и Мэгги смогла рассмотреть его. Лицо было суровым и красивым, волосы немного длинноваты, глаза же лазурно-голубые. Он оглядел ее сверкающее платье, своей роскошью не соответствовавшее положению Мэгги.
— Никогда не видел, чтобы у нянек были такие платья, — сказал он.
— Именно, — согласился Дункан.
Незнакомец прищурился. Зубы у него были ровные и белые, как массачусетский снег.
— Что ты собираешься делать с ней, приятель?
Дункан вздохнул, как опечаленный муж.
— Для начала, — сказал он, — думаю вздуть ее хорошенько за то, что чуть было не убилась, когда прыгала. Она имеет склонность к актерству, наша Мэгги.
— Я не ваша Мэгги! — завизжал предмет идиотского разговора.
Невероятно, но незнакомец усмехнулся.
— Она, как я погляжу, весьма бойкая, — согласился он и отошел в сторону, оставив Мэгги во власти Дункана.
— Пожалуйста! — крикнула она.
Дункан был слишком хитер, чтобы быть с ней слишком резким, но его пальцы больно впились ей в руку. Подталкивая ее к карете, он улыбался и говорил что-то успокоительное.
Прибегнув к последней попытке спастись от чего-то, — Бог знает чего, — она оглянулась на незнакомца, остановив взгляд на медальоне, висящем у него на шее. В темноте у нее не было возможности рассмотреть его как следует, но если есть хоть малейший шанс…
— Я знаю человека по имени Риви Маккена, который на шее носит медный талисман! — крикнула она через плечо, когда Дункан тащил ее к карете.
Даже в темноте Мэгги разглядела, как тот человек весь напрягся.
— Минуточку, — тихо сказал он.
Дункан сделал вид, что не расслышал. Дверца кареты распахнулась, и он буквально швырнул туда Мэгги. Однако прежде чем он успел войти следом, незнакомец подошел и легким движением руки развернул его.
— Я сказал, подождите, — повторил он.
— Я люблю Риви Маккену, — крикнула Мэгги из кареты. — Этот человек почему-то ненавидит его и намерен разлучить нас.
Дункан грязно выругался.
— Вы замужем за этим человеком или нет? — строго спросил незнакомец Мэгги. В тусклом свете, пробивавшемся из окон шумных салунов, и лунном свете было видно, как напряглись его скулы.
— Клянусь, что нет. Это… это за Риви Маккену я хотела бы выйти. — Она говорила чистую правду. Ей действительно хотелось этого, хотя это и было невозможно.
— Если вы обманываете меня, мисс, — предупредил ее спаситель, — то этому парню незачем будет лупить вас, я сам это сделаю.
И тут терпение Дункана лопнуло. Он в бешенстве повернулся к этому человеку, а кучер, до сих пор наблюдавший за происходящим, спрыгнул с козел, готовый вступить в драку. Теперь их было двое против одного, однако парень с таким же медальоном, как у Риви, с легкостью отбился от них. Он швырнул Дункана спиной о стенку кареты и ударом по колену сбил с ног кучера.
Мэгги выскочила из кареты, бросившись в объятия незнакомца. Он тут же потащил ее прочь, к одному из салунов, вверх по внешней лестнице в комнату. Должно быть, Дункану и его кучеру крепко досталось, потому что никто из них не бросился в погоню..
Теперь Мэгги уже не думала о Дункане. Интересно, в какую еще переделку попала она, отдавшись на милость совершенно незнакомого человека? Но, в конце концов, она должна отдать должное той нежности, с которой он обнимал ее, как и рыцарству, проявленному им при ее защите. Когда он зажег лампу, и перед взглядом Мэгги предстала обшарпанная комнатушка, в которой господствовала медная кровать со смятой постелью, сердце ее забилось с удвоенной силой. Сердце ушло у нее в пятки, и она лишилась дара речи, с нервной улыбкой повернувшись к своему сомнительному защитнику.
Хозяин комнатушки стянул шляпу, и Мэгги увидела, что волосы у него светло-каштановые. Он не сделал ни шагу в ее сторону.
— Скажите, откуда вы знаете Риви? — потребовал он сурово.
И хотя волосы у нее рассыпались по плечам, а платье было разорвано, Мэгги снова решила положиться на свою браваду. Вспомнив, какой был глубокий вырез у платья, она подняла руки, чтобы прикрыть грудь, так, на всякий случай.
— Сначала, — вызывающе сказала она, — вы должны сказать мне, кто вы такой.
Незнакомец довольно долго раздумывал, так долго, что Мэгги уже начало казаться, что он отбил ее у Дункана только для того, чтобы самому изнасиловать ее. Эта комнатушка отлично подошла бы для этого. Кричи не кричи, Мэгги все равно бы никто не услышал и не пришел бы на помощь.
— Джеймс, — сказал он наконец. — Меня зовут Джеймс.
Вспомнив о том, что Риви рассказывал ей в Парамате, Мэгги разинула рот.
— Джеми?
Джеми тяжело вздохнул и прислонился к закопченной стене, скрестив руки на широкой груди.
— Ага, — неохотно сознался он. — Джеми Маккена.
Мэгги забыла о всякой опасности; у нее подкосились колени, и она повалилась на смятую постель.
— Вам известно, — шепотом начала она, — что брат двадцать лет разыскивает вас?
— Известно, — вздохнул Джеми. — Поверьте, не всегда легко оставаться ненайденным.
Мэгги подумала об Элизабет, но какое-то чувство подсказало ей не упоминать пока что о дочке Джеми. Она в изумлении уставилась на него.