— Мне очень жаль… — вымолвил я, пораженный и подавленный услышанным.
— Я ни о чем не жалею, — уверенно сказал Себастиан. — Я доволен тем, что жизнь моя проходила в отдалении от искушений и недомыслия «высшего света» — в заповедном покое. Я благодарен судьбе, что не рос в косной замкнутости герцогского особняка средь роскоши и гордыни, средь бесплодной суеты, средь тягот праздности; что избавлен был от пагубного влияния своих родителей и их окружения, поскольку подобные люди — благоденствующие внешне и бездольные внутри — живя сословными предрассудками, закономерно прививают оные и чадам своим; я солидарен с философом Сенекой, заметившим, что родительские мольбы о счастье для их детей зачастую равносильны проклятиям, — ибо как возможно желать кому-либо того, о чем сам имеешь превратное представление? (Проклятие, в сущности, не что иное, как извращенная молитва.) Мои родители, — насколько могу судить исходя из того, что мне о них ведомо, — люди не мудрые, соответственно — не добродетельные, соответственно — не свободные. А именно три этих аспекта личности, каковые не могут существовать обособленно, составляя таким образом триединство, определяют человеческое достоинство — определяют человека. Если человек мудр, он добродетелен, ибо обладает знанием того, что есть зло и что есть благо (согласно человеческой натуре — разумению согласно); если человек добродетелен, он свободен, ибо, сознательно сторонясь зла и стремясь ко благу, не допускает никаким тлетворным воздействиям проникать в сферу своего духа: стойкой волей воспрещает заблуждениям сковывать его, страстям истязать, калечить порокам, — и неуклонно шествует трудной, но вдохновенной стезею постижения, следуя путеводной звезде истины. Только такого человека должно считать воистину разумным; только такого человека позволительно называть воистину человечным. Ведь что же характеризует человека, как не разум его? Во всем прочем люди сродственны животным, и только разум — то есть духовное самопознание (осмысленность чувств) и проистекающая отсюда творческая потенция (вера в себя) — подлинно человеческое свойство. Стало быть, совершенствуя разум, человек исполняет свое природное предназначение — эволюционирует в искусстве человечности.