Места тут исторические. В годы первой мировой войны на этом направлении русскими войсками под командованием генерала А. А. Брусилова был осуществлен знаменитый прорыв австро-венгерского фронта. И хотя с тех пор прошло без малого сорок лет, на заболоченных берегах Стыри и Стохода все еще встречались остатки сооружений бывших австро-венгерских позиций. Впрочем, более памятным для нас событием, связанным с этими местами, было, конечно, танковое сражение, которое развернулось здесь 23 июня 1941 года, во второй день войны. В ожесточенных боях наши войска при поддержке авиации нанесли фашистам большой урон и задержали их на целую неделю. Тот, кто был на фронте в тяжкую пору начала войны, знает, что значил тогда такой боевой успех.
Александр Михайлович Ильин, командир корпуса, напоминая нам теперь, в апреле 1944 года, о минувших событиях, имел в виду не только познавательную, но и чисто прикладную цель. Расстелив на столе карту и потирая, по обыкновению, пальцем щеточку усов, он говорил:
— Конечно, мы здесь не задержимся, пойдем вперед. Это факт. Но сейчас главное — хорошо освоить отведенные нам позиции. Смотрите, как выдвинулся вперед левый фланг нашего фронта. А севернее Припяти сколько войск врага! Они еще в Бобруйске, на сотни верст восточнее. Да и здесь рядом, под Ковелем, крупная группировка. Где гарантия, что немцы не попытаются прорвать наш участок фронта, чтобы соединиться с этой группировкой и отрезать наши войска? Надо совершенствовать оборону, укреплять занятый рубеж!
Трудно найти более монотонное и занудливое дело, нежели земляные работы. И еще неизвестно, у кого их было больше: у матушки-пехоты или у нашего брата-артиллериста. В корпусной полосе мы оборудовали добротные наблюдательные пункты и огневые позиции батарей. Создавались и ложные позиции, чтобы ввести в заблуждение вражескую разведку. Были подготовлены места для развертывания противотанкового рубежа корпуса. Словом, много пришлось личному составу поработать лопатой, и, когда какая-нибудь рота или батарея получала новый район позиций, нет-нет да и раздавалось: «Опять нам копать!»
Почти весь апрель прошел у нас в работах по укреплению оборонительного рубежа, и, надо сказать, недаром. В канун первомайских дней на участке Свинажин, Серкизув фашистская пехота при поддержке танков и авиации попыталась совершить прорыв нашей обороны. И в последующую неделю враг неоднократно переходил в атаки на позиции 247-й стрелковой дивизии. Но крепко окопавшиеся подразделения выдержали натиск противника, и линия фронта на нашем участке надолго стабилизировалась.
В боях настала передышка, однако хлопот у нас не убавилось. Правда, теперь они были иного плана: в войска поступало пополнение. Закипела учеба. Почти ежедневно шли занятия и тренировки. По тактике чаще всего отрабатывались две темы: форсирование водной преграды с ходу и атака укрепленной позиции противника.
Темы, как видим, яснее ясного говорили о том, какие задачи ожидают нас впереди. Мы готовились к наступлению.
Нелегко на фронте организовать боевую подготовку. Война есть война, в дни затишья тоже зловеще гудят над головой вражеские бомбардировщики, то тут, то там разрывается снаряд или мина (так называемый беспокоящий огонь), а иной раз завяжется долгая перестрелка. Тем не менее командиры и начальники не упускали случая поучить подчиненных. Всемерно использовали затишье в боях и мы. Не ошибусь, если скажу, что в те дни задавали тон боевому обучению энергия и воля нашего командарма генерал-лейтенанта В. Я. Колпакчи. Он был неутомим и вездесущ, этот высокий стройный генерал с живыми черными глазами и бурным темпераментом. Потом, в июле — августе, мы увидели командарма в боях и убедились в его высоком искусстве управления войсками на поле сражения. Но тогда, в мае — июне, видя, как он отдается учениям, приходили к мнению, что этот человек создан для организации боевой подготовки. Думается, не случайно последние годы жизни, уже будучи генералом армии, Владимир Яковлевич Колпакчи возглавлял Главное управление боевой подготовки Сухопутных войск. И даже смерть застигла его в пути на очередное учение. Это случилось в авиационной катастрофе в мирные дни…
Мне, командующему артиллерией корпуса, не раз доводилось участвовать в занятиях, проводимых командармом. Владимир Яковлевич Колпакчи вел их интересно, оживленно. Он любил создавать очень сложную обстановку и требовал от каждого офицера быстрого решения, умения обосновать его строгим расчетом времени, сил и средств.